Виолетта подошла к берегу реки, пиная гравий. У самой воды ощущалась едва уловимая прохлада. Стоило девушке подойти совсем близко к Денису, как он демонстративно ушёл вдоль берега и недовольно уселся на гравий как можно дальше от неё. Направил серьёзный взор на реку, или куда-то дальше, на линию другого берега. Виолетта не стала его догонять. Вместо этого скинула обувь, в которых ноги будто плавились, и осторожно окунула их в воду. Прогретая вода оставалась на удивление прохладной. Ступни благодарно расслабились. Привыкнув к новым ощущениям, девушка зашла поглубже. Затем скинула одежду, небрежно бросила на берег, и окунулась с головой.
Река оказалась чуть глубже, чем выглядела на первый взгляд. На середине доходила до ключиц. Этого было вполне достаточно, чтобы немного поплавать. Виолетта так устала от жары, что её не волновало даже, если стражник может что-то увидеть. Ей хотелось показать себя Денису, пробудить его интерес, хоть какие-то эмоции. Она чувствовала, что он наблюдает. Но, как только оглядывалась на него, патрульный сразу отводил взгляд.
Наблюдая за серьёзной миной, актёрской игре которой мог позавидовать даже лучший актёр драматического искусства, Виолетта невольно улыбнулась. А потом вновь стало грустно. Мысли о ритуале и возвращении души Дениса не давали покоя.
Патрульный сидел, подобрав под себя колени и сложив на них локти. Руки напряжены. Пальцы постоянно сжимались и разжимались, или сминали запястья. Возможно, тоже думал о чём-то подобном. Но эти мысли останутся для девушки загадкой.
Чувствуя, как на глаза выступают слёзы, она нырнула с головой под воду, смывая с себя все негативные эмоции. Решила не тревожить Дениса. Дать ему время подумать, успокоиться. А себе дать возможность отвлечься и ни о чём не думать.
Вдоволь накупавшись, Виолетта неспешно выходила на берег. Купание усилило чувство голода. Девушка аккуратно ступала по скользким камням под громкое урчание живота. Важно было не торопиться, чтобы не упасть или не пораниться. Мокрые волосы откинула назад. Они облепили обнажённую спину, пока солнце припекало затылок.
Романов украдкой наблюдал за ней. Виолетта не спешила прикрывать наготу. Добравшись до своей одежды, она медленно накинула бельё. Натянула майку прямо на голую грудь. Ткань быстро намокла от контакта с влажной кожей, благодаря чему открывала в просвете ореолы и соски. И лёгкие шорты. Обувь надевать не стала. Ногам и без того было жарко. Устало опустилась на раскалённый гравий. Острые камушки врезались в кожу. Посмотрела на Дениса, но он уже давно смотрел в другую сторону, думая о чём-то личном. Ни облака, ни слабый ветер так и не посетили Аргхан за последующие пару часов.
Какое-то время Виолетта молча смотрела на воду, виднеющиеся на дне камни. Думала о прошлом и грядущем. Теребила пальцами купленный у торговца браслет в порту Айлнберри. Как он там говорил… Защищает от любой магии? Вспоминая мастерски умеющего заговаривать зубы мужчину, Виолетта даже не удивилась, что оберег оказался пустышкой. Невольно коснулась следов от вампирских клыков на шее. Временами они вновь напоминали о себе.
От скуки она вскоре начала перебирать мелкие камушки, пока случайно не обнаружила среди гравия крупную голубую жемчужину. С виду обычная бусина показалась ей до такой степени красивой, что Виолетта расценила это как знак. Чего только стоил нежно-голубой однородный оттенок. Все камни были горячие из-за солнца, а жемчужина оставалась холодной и приятной к коже. Сложно сказать, как она здесь появилась. В реке не наблюдалось ни рыбы, ни, тем более, моллюсков. Это только усиливало значимость находки.
Сжав жемчужину в руке, Виолетта медленно поднялась, отряхнула гравий, и пошла вдоль береговой линии. Денис не двигался, предпочитая игнорировать. Неуклюже переступая босыми ногами, девушка, наконец, дошла до патрульного и села рядом, разумно сохраняя дистанцию между ними. Он молчал, разглядывая воду.
— Так и будешь молчать весь день? — осторожно спросила Виолетта. Она не хотела обострять конфликт. Но понятия не имела, чего он хочет.
Денис ответил не сразу.
— Почему ты разделась, зная, что тебя могут увидеть посторонние? — сдержанно задал он вопрос, не отрывая взор от реки.
Виолетта знала, что его беспокоит совсем другое. Но решила подыграть. Денис был подобен окуню, которого можно ожидать часами с закинутой удочкой, и, если затем поторопиться подсечь, он может сорваться с крючка и уплыть в глубокие воды.
— Я не картина, чтобы меня рассматривать! — тихо парировала девушка. — И вполне могу решать сама, когда это будет уместно. Хочешь сказать, что сам не смотрел на меня?
Денис хмыкнул и опустил голову, скрывая ироничную улыбку. На мгновение повернулся к ней, и сердце пропустило удар. Глаза походят на два коричневых агата — такие же гладкие, сияющие.
— Мне неприятно, когда на тебя смотрят другие люди! — сухо признался патрульный. — Не запрещаю, конечно. Делай, что хочешь! Но есть границы, за которые нельзя пускать кого попало.
Виолетта поёжилась от серьёзности его тона и невозмутимо сказала:
