Церемониймейстер принялся демонстративно хлопать, и вскоре толпа подхватила это. Зал наполнился не слаженными аплодисментами гостей, перекрывающими музыку.
Виолетта застыла, не в силах оторвать взгляд от Тимура. Сердце ритмично колотилось под его проницательным взором.
«Он так изменился…».
Перед ней стоял вовсе не тот потерянный музыкант, которого Виолетта знала и любила. Теперь это был статный уверенный в себе кавалер в дорогом костюме с иголочки, живым румянцем на щеках и ухоженными тёмно-русыми волосами — его природный цвет. Мягкие вьющиеся пряди отросли и свободно спадали ниже плеч. На лице никакой косметики, на шее и руках больше не было аксессуаров. А татуировки полностью скрывались под одеждой. Создавалось впечатление, что она встретила перспективного макора, а не частичку своего прошлого.
Но Тимур изменился не только внешне, но и внутренне. Раньше в голубых глазах можно было прочесть абсолютно всё: начиная от эмоций и заканчивая ложью. Теперь в них теснилась невидимая стена, которая не позволяла Виолетте даже приблизиться к его чувствам. Зато Тимур явно прочитал всё на её лице и подарил очередную лукавую улыбку.
— Да здравствует королева, верно? — подмигнул он и лениво похлопал вместе с остальными.
Повернулся к балкону и принялся любоваться открывающимся видом. Виолетта видела только его профиль. Она ещё сжимала рукоять серебряного ножа. Холодный металл нагревался от тепла её пальцев, но кровь в жилах холодела. Рядом раздавались глухие хлопки Миры. Она ничего не заметила. Виолетта бегло искала глазами Дениса, но он словно растворился среди незнакомых лиц.
На центральном балконе распахнулись огромные двери, и королева Елена величественно прошествовала к своему народу. Виолетта не смогла оторваться от балкона. Вопреки её ожиданиям и не слишком удачным портретам в учебниках по истории, королева выглядела моложе и свежее своих лет. Прямая походка, высоко поднятый подбородок, но при этом не ощущалось высокомерия. На ней было пышное золотистое платье в пол с длинными вышитыми рукавами и объёмным воротом. Корсет украшали драгоценные камни, которые ослепительно переливались в свете от люстр. Каштановые волосы собраны в объёмную причёску на затылке, из которой не выбивалась ни одна волосинка. Дополняли образ длинные серёжки с драгоценными камнями, ожерелье и золотая корона. Сегодня королева решила сделать акцент на губы, выбрав тёмно-коричневую матовую помаду. Лёгкие морщинки едва тронули лицо. В глазах отражалась сдержанность, присущая её положению.
Вслед за ней на балконе показались главный советник и эрцгерцог. Виолетта видела их портреты в учебнике. Поэтому без труда определила советника — худощавого мужчину преклонного возраста с ухоженной серебристой бородой и спокойным взглядом, и эрцгерцога — полноватого господина средних лет с небольшой залысиной и полными губами.
Они остановились чуть позади, довольствуясь тенью внимания. Обоим явно хотелось скорее покончить с формальностями, но на их кислые лица никто и не смотрел. Все взгляды были обращены к королеве.
Музыка оборвалась. В помещении повисла тишина.
— Приветствую всех гостей во дворце: жителей Гамильдтона, приезжих гостей, и, конечно, уважаемого дипломата из Элпуона! — объявила Елена, обращаясь к гостям; при последнем обращении кивнула кому-то с другой стороны зала.
Гости проследили за её взглядом. У лестницы стоял иностранный дипломат в сером костюме и закрученными усами. Он коротко кивнул, выражая почтение. Рядом с ним собралось уже много господ. Судя по всему, для знатных гостей был приготовлен отдельный зал на третьем этаже. Наверняка там обустроены банкет и развлечения.
Виолетта слышала, что на балах аристократы развлекаются азартными играми, светскими беседами и импортными напитками. Иногда приглашают к себе интересных гостей. А приезжие гости танцуют и общаются здесь, внизу. Большую часть торжества даже не пересекаются с королевской четой и их приближёнными. И, видимо, эти слухи оказались правдивы.
— Итак, традиционно мы отмечаем сегодня девяноста вторую годовщину Независимости Гамильдтона! — гордо произнесла королева. — Эту традицию начал ещё славный король Эдуард Всеволод Александрий Озовский, дед моего покойного мужа.
— Слава королю Эдуарду, слава королю Михаилу! — раздались многочисленные голоса.
Елена сдержано кивнула и продолжила:
— Эту традицию продолжаю я и зарекаю продолжать потомкам, ибо нет ничего ценнее, чем светлая память и напоминание народу, что необходимо ценить и оберегать то, что мы сейчас имеем. Празднество будет продолжаться три дня на площади, но двери дворца открыты для вас только сегодня. Сегодня мы объединяемся и продолжаем давать надежду людям на светлое будущее. Вы можете рассчитывать на поддержку дворца, на защиту и материальную помощь. Традиционно все налоги отменяются на ближайший месяц, но я хочу сделать вам ещё один подарок!
Гости затаили дыхание, предвкушая следующее объявление. Королева выдержала паузу. Её голос был довольно низким и запоминающимся.
