— Верно. — Дима кивнул. — Этот рисунок сделал некий мистик, когда его ввели в гипнотический транс. Тот был связан с обществом Туле во времена Третьего Рейха, до его падения. После войны и взятия Берлина он попал к союзникам. Долго гулял по архивам и вначале двадцать второго века его стал изучать некий отдел в Сенткоме.
— Почему? Что в этом созвездии такого.
— О, это самое главное, Кит.
Кама улыбнулась. Из наших сеансов она знала, что это прозвище я не люблю.
Дима тем временем продолжал свой рассказ:
— Во время сеанса мистик работал с неким артефактом. Что-то вроде хрустального шара, который залило смолой. Гипнотизёр дал ему установку — нарисовать, как некие высшие силы, что создали этот шар, видят нашу Землю.
— Это рисунок созвездия, которое видно с некой планеты? А точка в центре, — у меня перехватывает дыхание, — наша Земля?
— Аналитики в Сенткоме думали схожим образом.
Сказав это, Дима разделил изображение на две части. На другой половине экране были кадры записи, что следопыты сделали на поверхности Тау-137. Чуть проиграв запись вперёд, Дима остановился на нужном моменте и увеличил один участок, где было ночное небо. Затем, когда он нарисовал стилусом несколько линий на планшете, мне всё стало ясно. Созвездия на рисунке давно умершего эзотерика и в небе над Тау-137 были идентичны.
— Не может быть, — резко произнесла Камилла. Я никогда ещё не видел её такой ошарашенной.
— Колонию на Тау, если верить архивам Сенткома, начали возводить задолго до войны. Правда, там она фигурирует как планета Икс. После поражения выжившие командиры просто эвакуировались туда. И продолжили свои поиски абсолютного оружия. — Дима сделал глоток воды. Но ни у него одного пересохло в горле.
— Димыч, брат. — Пристально смотрю на друга. — Скажи, каков уровень угрозы? Чего нам бояться? Прошло больше ста лет после гибели колонии.
Мой друг помолчал какое-то время. Мы с Камиллой терпеливо ждали его ответ.
— Я боюсь не того, что лидеры Сенткома приносили жертвы неким богам. А того, что те их приняли. И я очень надеюсь, что военные, которые присвоили некой угрозе уровень вермильон и активировали нулевой протокол, лишь проводили зачистку колонии. Если они противостояли неизвестному противнику, то я искренне надеюсь, что они победили.
— Значит, на поверхность пойдёт моя команда. — Встаю из-за стола. — Надо эвакуировать всех с поверхности. Пока мы не разведаем, что там происходит, туда даже десантники не пойдут.
Стоит ли говорить, что таким образом я старался уменьшить число жертв. Вдруг флоту, впервые за век с лишним, придётся произвести атомную бомбардировку.
Что это было? Голова до сих пор кружится. Такое долгое, такое подробное воспоминание. Неужели стала сказываться прививка Трагаса? Плюс, что меня напрягает, прошло всего несколько часов, как я проснулся. Ладно, чуть больше, но те дни, пока мой эотул переносили, доставали оболочку вестника, я спал. Если бы все разы получали такие приветы из прошлого, то система контроля Творцов сломалась бы в самом начале.
Приятно знать, что ты хоть в чём-то уникум. Сколько же я был без сознания? Мой напарник говорит, что примерно несколько минициклов. Вроде немного, но в течении этого времени мы были уязвимы. Димон так и не смог пока восстановить контроль над димортулом. Что иронично, ведь раньше я был не в восторге, когда мой попутчик мог взять контроль над телом. Чудны дела твои, Танат.
Дыхание медленно восстанавливалось. Я помнил не только разговор, но и встречу на спас крейсере, неудачные сдаточные испытания, историю той девушки психолога. Вспомнил и то, что у неё есть сестра, как я принял их за мать и дочь. Посмеялись мы потом. Дела.
И ведь воспоминания чёткие, яркие, цветные.
Было и ещё кое-что. В самом конце, перед пробуждением. Словно кто-то говорил со мной, обращался по имени, которое я так и не вспомнил. Ник, Нико и прозвище Кит. Но кто со мной говорил? Почему он был рад тому, что я жив? Что за странные глюки?
Тут напарник начал пытаться привлечь моё внимание. Что такое? И что это за шум? Будто кто-то неподалёку работает мощными челюстями. Это явно не я. Поднимаю голову и смотрю в том направлении, откуда раздаётся звук. Да чтоб тебя!
— Фу, бросил сейчас же. — Молниеносно вскакиваю на ноги и бегу в направлении сталагмита, на который Стрелок повесил кефл. Видимо, чтобы никакие вредители не добрались до него. Только это не помогло.
Некий мелкий моб, что ростом мне по колено и обладатель длинных цепких лап, взобрался по каменному столбику и с упоением грыз контейнер для перевозки камней души. Пасть у этой лысой обезьяны, иначе описать внешность этого создания не могу, была широкой и полной мелких, но крайне острых зубов.
— А ну, фу! Выплюнул немедленно!
Уродец повернул голову в мою сторону. Морда у него имела растерянный и слегка напуганный вид. Нет, это не раз. Никаких чагсов или врала. Просто мелкий падальщик, который, увидев, что я бросился в его сторону, попробовал слинять. Но не тут-то было.
— Мелкий паршивец.
