Как говорил один мыслитель из Италии, чье имя стало нарицательным, для войны нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги. В нашем случае это биомасса. А что ещё может быть ценным ресурсом в подземном мире-бомбоубежище, где всё сделано из мяса? Правильно, только то, из чего её можно сделать. Например человеческое тело по большей части состоит из воды. Водород и кислород даут воду, а углерод вместе с ними даёт основу куче биохимических соединений. По-этому, пусть я и удивился, но вполне теперь объяснимо, почему специальные кильмы, а сейчас и разы, добывали уголь.
Нет, его не жгли, а кидали во всеядные биореакторы, которые растворяли его в сложных химических реакциях. И поэтому спасённая мной шахта кроме фоды начала качать… нефть. Другое ископаемое органическое топливо, но в старые времена ещё и источник для производства пластиков, лекарств и даже пищи. Без шуток. Может поэтому у разов и большинства биострукиур черно-серая поверхность и нутро? Нас сделали из мазута.
Но есть в нас куча других химических элементов. И их тоже добывали в шахтах, чтобы потом химией катализа включить в состав биомассы. То-то тут такие кислоты сложные, мощные и интересные.
— Понимаю, почему Стрелок тебя профессором назвал, — уважительно произнёс сидящий со мной за круглым столом Хауфи. Мебель, как и эту комнатку, вырастили внутри шпиля. Хватило место всём шестерым участникам совещания. Блин, будто на планерке у Старого Ворона, но лица… Досты кисти одного давно покойного швейцарца.
Но самое интересное, что Контроллер, видимо следуя моему практичному подходу, привлёк для части работ по перепланировке присмиревших мутантов. Ведь растворение старых опорных костей требовало определённой затраты ресурсов. Подкожного жира, скажем так. Вместо этого муты-гастарбайтеры, разделив обязанности, справлялись быстрее: талки своими когтями зачищали сверху плоть, бронированные бараны таранным ударами ломали костяной каркас, а знакомые богомолы таскали всё это на себе до ближайшего биореактора. Вот такой бригадный подряд.
Работали все монстры за некие необходимые им пищевые элементы. В мясе разов и других мобов его чуть, а тут в одной таблетке рациона весь минимум витаминов. Съел и голод пропал, а значит не тянет на агрессию. Ведь не только телепатические атаки гнали монстров гона вперёд.
И вся эта информация хранилась на церебралах шпиля. Все эти рецепты, что говорило мне о лишь об одном. Дреги для захвата иных миров реально отошли от создания армий из обученных солдат, а с тали клепать этаких зергов. Ну, биотехнологичная фракция космических монстров из древней компьютерной игры.
Использовать эту армию для защиты Последнего Приюта от Знающих и другой кровожадной братии? Не выйдет, хоть твари и слушаются Контролёра. Потому что за пределами сектора они снова подпадут под контроль биотеха, что ещё подчиняется дрегам.
— Нет, мое второе имя не Толкиен. И я, в отличие от тебя, ни одной книги не написал, — бормочу себе под нос. Хоть он пока не принял тот препарат Даргула, но мне кажется известно, кем он был. Надеюсь один швейцарский художник тут нигде граффити не рисует? После встречи с прототипом героя «Марсианских хроник» я уже ничему не удивляюсь.
— Что вы сказали, вестник? — переспросил меня обладатель долговязой эльфийской оболочки, которого я раньше звал Шепелявым. Теперь его зовут Тойви.
Бывшие Хранители, а это были они, сидели справа и слева от меня. Тойви и Лира, бывшая местная вредина и принцесса, выбрали оболочки долговязый гуманоидов. Ворчун, а точнее Трам, расположился правее, сразу за Хауфи. Себе он взял тело немого здоровяка. Ну, то есть рта в него не было.
Последним участником собрания был малыш Ури, который расположился прямо на столе напротив меня. На самом столе лежали весьма интересные предметы. Кефл с камнями душ, но светились они не голубым, а фиолетовым светом. Ворчун, то есть Трам, сказал, что это получилось после частичной перезаписи в дэнаре информации с кертула Трагаса на мой. И это была личная инициатива Контроллера. После этого кертул Творца система отказалась копировать.
Вот те на, подумал я. Короче говоря, часть меня убедила часть друга поделиться знаниями и теперь в другие узлы мы будем засовывать вот такие лиловые шипастые шарики. Ну, это для меня они имели цвет, а для присутствующих необычный оттенок серого. Ещё тельмах у формовщика выдал весьма интересную штуку. Что-то вроде костяного жезла из которого вылезает чино.
— Ничего я не сказал, Лира, — веозвращаюсь в беседу. — Мне не ясно, что это за палка и зачем она нужна?
— Я уже проверил то, что собрал формовщик по приказу Контроллера, — прокашлялся Хауфи. — Этот жезл, если его берёт в руки раз, может позволить ему открыть узел управления, вложить камни, закрыть и запустить то, что вы с Димом называете слиянием. То есть…
— Зашибись, — перебиваю я раза, наливая чёрную из хитинового кувшина с подогревающей железой. — То есть я только подумал, меня услышали и сделали мастер-ключ? После моего желания и вовсе создали церебралы с биосхемами кофе и рационов со вкусом мяса? Ага, поечтно
