Тигроид и один из людей ещё не начали падать, а мы уже клинками начинаем собирать жатву. Удар обеими руками достигает цели. Инсектоиду мы разрубаем грудь поперёк. Мы помним, что у него не одно сердце, так что перерубаем по пути основные сосуды. Одновременно сносим ящеру голову, которая улетает под ноги ошарашенного Хура.
И их осталось троë. Приседаем, выстрел над головой, прыжок с места к одному из людей и удар крест на крест снизу вверх. Ладонь с веерником улетает в сторону, грудная клетка разрублена, сердце и одно из лёгких уничтожено.
Подхватываем тело и кидаем в сторону Хура. Оставшийся кошак вдруг кидается в сторону от нас, пытаясь убежать. Тойль пронзает основание черепа беглеца, превращает мозги в ошмётки, втягивается обратно в предплечье под щиток. Тело тигроида пробегает ещё пару шагов и падает, будто его обладатель споткнулся.
— Кто ты такой? — кричит Хур, сбрасывая в сторону навалившееся на него тело. Наводя на нас иршер, лидер банды тянет руку за спину.
Сильные ноги димортула позволяют с пары метров и положения приседа совершить прыжок. Мощный удар коленом грудь отбрасывает Хура. С судорожным всхлипом из его лёгких выходит воздух, лицо сереет, а из второй руки выпадает свёрнутый гвэр. Это он против нас приготовил.
До падения перехватывает руку с оружием и, выкручивая её, меняем направление движения тела бандита. Хур, упершись лицом в каменный пол, кричит от боли в заломленной руке. Иршер выпадает и сначала висит на чино, но то отсоединяется, позволяя оружию упасть.
— Я простой одинокий фитар, который репетировал своё выступление, а твои разы назвали меня жалким сказителем.
От моих слов Хур даже кричать перестал. Повернув ко мне на сколько возможно голову, ошарашенный бандит в шоке смотрит на меня. По моим словам он начал догадываться, что караульные на его крики не придут.
— Ты грёбанный мут, а не фитар. И из-за этой херни ты всех поубивал? Больной ублюдок!
— Сказителя обидеть может каждый. — Слегка нажимаю и ломаю мерзавцу руку. Тот кричит, но замолкает после удара в затылок. Жив пока, но это не надолго.
Сорвав с пояса бандита нож, подхожу к девушке и стараюсь смотреть в сторону. Мысли Дима выражает одна эмоция, которую можно выразить сливом зашибись. Вроде как выпускаем мы кишки направо и налево, расчленяем тела на части, жрём монстров, а на красивую голую девушку посмотреть стесняемся.
— Мадам, подождите несколько битов. Сейчас я вас освобожу.
— Я Вэс, а не Мадам. Ты что, верёвки в слепую резать будешь?
Так, соберись, Нико. Как говорил герой классики, видели мы женщин даже с содранной кожей. Вернее ещё не нарощенной на оболочку. Это я про тело Тэй в оламе. Потому вдох-выдох, смотрим девушке в глаза. Пусть её согнутые в коленях ноги связаны, разведены и подтянуты к весьма внушительной для эльфидки груди.
— Просто показалось, что кто-то шумел. Но тех двоих я уже наказал за их нехорошие слова. Но пойду проверю. Дальше справитесь.
Говоря это, освобождаю одну руку Вэс и даю ей нож.
— Да не первый оборот Танат топчу, — ворчит высокая девушка с белыми волосами. Один из слегка раскосых глаз у неё подбит, но это её не портит. — Там ещё трое каких-то тупорылых им помогали. Учти
— А, так это они и не оценили сказ о Тите из клана Андроников и нравах города Рим. За авторством Потрясателя Копьём. Зря они так.
Ну никак иначе на местный имя Шекспир не перевести. Уже автоматом выходит.
— Это тебя так зовут? А имя попроще взять не мог?
Вэс уже разрезала путы на ногах, а я протянул ей один из обрывков ткани, который бандиты сорвали с волокуши. Девушка, кивнув мне, завернулась в него, скрыв наготу.
— Так это автора сказа так зовут, а моё имя Нико. И мадам слово из моего прошлого. Вежливое обращение к женщине.
— Вот повезло, — сказала девушка, подняв иршер Хура и подключившись к нему. Оружие на меня пока не навела. — Мало мне этих отбросов, так ещё и утончённый маньяк-перерожденец попался. И что я тебе сделала, Танат?
Ловлю ощущение дежавю: кругом трупы, спасённая девушка с пушкой в руке, странные инсинуации в мой адрес. Виноват, Дим. Конечно в наш адрес.
— И давно фитары обзаводятся редкими боевыми кимбарами? А метание иров часть представления? Кстати, а что у тебя за оболочка?
Это явно намёк на мои клинки, что выскакивают из рук.
— Да как-то само получилось. Я этого не просил, нашёл случайно далеко отсюда. Думал, что это как маски для выступлений, а оно вон как вышло. Ещё и маска кривая, не слезает. — Тут я огорчённо вздохнул, а потом продолжил вдохновенно врать. — Вот и иду в последний приют. Сказали, что тамошний инфор может помочь. Иначе как мне Суха из Белого Шара над пустошью играть?
Вэс молча смотрит на меня, пока я связываю Хуру руки за спиной. Потом она задумчиво чешет висок дулом и мотает головой в сторону выхода:
— Такая чушь, что похоже на правду. Раз идешь посмотреть, то найди мне, раз спас, какой инис пока. Кстати, а что будешь делать с этим уродом?
— Не знаю. Если есть награда за него, то сдал бы. Так у меня дела в Приюте, хоть его и осаждают. Тороплюсь. Могу тебе отдать?
