Я заставил себя позавтракать, потом плотно пообедать, после чего принялся вместе с Фредди отрабатывать ту фигуру, которой мы будем пользоваться для спасения Розы. В этот раз планировалась не пирамида, а плоская конструкция, своего рода лента, которой мы надеялись вытащить обратно мою жену.
Я буду в центре, удерживаемый двумя страсбургскими раввинами за руки и двумя монахами-таоистами из Шаолиня (летящими туда по таинственным политическим причинам) за ноги. Я понятия не имел, что именно пообещал им Фредди, чтобы они согласились к нам присоединиться, но в полетном зале я обнаружил восемнадцать других раввинов, тринадцать тибето-буддистских монахов и, конечно же, Стефанию.
Не питая особой уверенности к своим способностям в медитации, я тщательно проверил свои химические «ракетоносители».
Мы все облачились в белую униформу танатонавта. Каждый вглядывался в экран, где вырисовывались линии наших сердцебиений и электроэнцефалографической активности.
Мои спутники уже закрыли глаза, готовые нажать на грушу выключателя при сигнальном звонке. 16 часов 56 минут, гласил индикатор. 16 часов 57 минут…
Я собирался умереть во второй раз, но это будет моим первым добровольным вылетом. После всех этих лет, когда я отправлял других людей на континент мертвых, настал день уйти мне туда самому! Я был уверен, что пропаду, умру раз и навсегда, но у меня не было выбора. Желание спасти Розу было выше всех опасений и сомнений.
16: 57: 10Рука на выключателе стала липкой от пота.
16: 57: 43По обеим сторонам от меня Фредди и Стефания выглядели особенно торжественно. В бассейне мы многократно репетировали наши положения, чтобы добиться идеальной хореографии, позволившей бы мне пройти очень далеко, если возникнет такая необходимость. С помощью своих фигур Фредди надеялся, что мы сможем достичь пятой коматозной стены. Со своей стороны я рассчитывал, что сумею перехватить Розу задолго до Моха 5. У меня не было никакого опыта межзвездных полетов.
16: 58: 03Стартовый зал погрузился в полумрак, чтобы нас еще больше расслабить. Григорианские псалмы мягко возносились к потолку. Сейчас я понимал, какой успокаивающий эффект могла иметь эта музыка на уходящих танатонавтов.
16: 58: 34Внезапно распахнулась дверь. Словно в тайском театре теней, возник долговязый силуэт. Я его тут же узнал. Рауль. Он собирается заснять мое крещение смертью? Нет, он бросил на меня косой взгляд и, не колеблясь, натянул на себя белую униформу и пошел к стеклянному пусковому пузырю. Как и мы, Рауль сел в позу лотоса и взял в руку выключатель «ракетоносителей».
16: 58: 56Опять распахнулась дверь. Грациозный силуэт с волной белокурых волос, на мгновение вспыхнувшей в свете мерцающих лампочек аппаратуры, в свою очередь направился к пусковому креслу. Как и Рауль, как и я, Амандина еще ни разу не уходила в полет. Сейчас она сделает это для Розы. Для меня.
Она была одета в одну из наших униформ. Впервые — если не считать ее свадьбы — я увидел Амандину не в черном, а в белом. Она подключилась к еще одной аппаратурной стойке и вонзила себе в руку иглу, сквозь которую через минуту хлынет в нее смертоносная жидкость.
16: 59: 20Я улыбнулся. У меня действительно, по-настоящему, самые лучшие друзья на свете. И если правду говорят, что друг познается в беде, что ж, видно, так оно и есть. Их присутствие придало мне новых сил. Как же мне повезло, что я нашел этих ребят.
17: 00: 02Первый, второй, третий арпеджо токкаты Баха. Третий звонок, извещающий, что вот-вот распахнется занавес, прячущий тропинку в небеса. Сезам, откройся! Сделай так, чтоб мы не врезались на том свете в непробиваемую стенку!
17: 00: 25
— Готовы? — спросил Фредди, обращаясь ко всем и ни к кому.
Двадцать восемь голосов прозвучали в унисон.
— Готовы!
Сколько раз я слышал эти слова, не задумываясь над их настоящим смыслом!
Раввин отсчитывал:
— Шесть… пять… четыре… три… два…
Не спрашивай себя: «Чем же это я здесь занимаюсь?». Стисни зубы. Сожми ягодицы.
— … один. Пуск!
Мокрой рукой я сдавил грушу выключателя. Почувствовал, как ледяные растворы хлынули по моим венам… Я умираю!
