Амандина, грациозно свернувшись калачиком под моим одеялом, издавала звуки, обещавшие наслаждения. Сердце колотилось в бешеном темпе. Еще одно вспомогательное движение и я узнаю, что испытала Стефания на том свете. Наверное, это могучий взрыв. Хм-м, должно быть, это мой гипофиз посылает сигналы боли, все так напряжено. Не будем обращать внимания. Мои пальцы проделали еще несколько шажков на этом опасном пути.
Она схватила мою ладонь и оттолкнула ее с извиняющейся улыбкой.
— Не будем портить нашу замечательную дружбу, — промурлыкала она. — Ты мой единственный и настоящий друг, я не хочу тебя потерять.
"Человеческое тело имеет семь чакр, которые служат энергетическими точками.
Первая чакра: Расположена над половыми органами, между копчиком и анусом. В здоровом состоянии обеспечивает жизненной энергией.
Вторая чакра: Расположена сразу под пупком. В здоровом состоянии обеспечивает силой действия.
Третья чакра: Расположена в нижней части солнечного сплетения. В здоровом состоянии позволяет земной и космической энергии облучать тело.
Четвертая чакра: Расположена в центре солнечного сплетения. В здоровом состоянии позволяет человеку чувствовать себя в своей тарелке.
Пятая чакра: Расположена в нижней части горла. В здоровом состоянии позволяет свободное общение.
Шестая чакра: Расположена между бровями. В здоровом состоянии позволяет ощущать свою внутреннюю энергию и наделяет даром ясновидения.
Седьмая чакра: Расположена посредине темени. В здоровом состоянии позволяет мгновенно постичь принципиально важные вещи".
Так как журналисты потребовали от Стефании интервью, моя мать организовала пресс-конференцию в зале, предусмотренном для таких мероприятий на танатодроме «Соломенные Горки». Родительница с каким-то особенным злорадством выгнала на улицу всех представителей эротических и порнографических журналов. «Не хватало еще, чтобы наша малютка Стефания красовалась на свинских обложках!» — гневно бормотала она.
Сама же великая дива-танатонавтка утвердилась на эстраде и поразила воображение всего благородного собрания, ожидавшего ее чуть ли не с четверть часа, своим заявлением, что поведает о наслаждениях за второй стеной только тем, кто подготовлен к их восприятию. И дополнила, что перед собой она не видит никого, кроме журналистов с инфантильным менталитетом, неспособных отринуть от себя табу.
— Для начала всем по хорошему сеансу психоанализа. А уж потом поговорим! — выдала она залу и сопроводила свои слова оглушительным хохотом, отослав прочь как аудиторию, так и всю планету с их лицемерной скромностью.
Зазвучали возмущенные выкрики протеста. Мать была крайне раздосадована тем, что обеспокоила столько народу и все попусту. В следующий раз на ее приглашения никто не ответит, а это вредит коммерции!
Все же открытие территории, посвященной экстазу, было событием слишком важным, чтобы долго оставаться в секрете. Не замедлили распространиться слухи, к тому же тем более разгоряченные, раз не хватало точной информации.
Реакционные партии, движения консерваторов и фундаменталистов предавали нас анафеме.
«Колдунский вертеп!» — барабанили они по двери танатодрома, а затем организовали постоянное пикетирование у входа, потрясая штандартами типа «Остановите разврат!», «Закройте этот публичный дом!» или «Смерть — это не бордель!»
Стефания пыталась перекричать протестующих.
— Я никогда не говорила, что смерть — бордель! — выкрикивала она во вражескую когорту, показывавшую ей кулак. — Я просто уточнила, что одна из зон Запредельного Континента — это место для наслаждений. Но я не знаю, что находится за третьей стеной. Перед нами еще столько открытий!
— Молчи, развратница! — бросился на нее какой-то дряхлый и жутко благородный старец с орденскими планками.
