Второй час: пыль превратилась в глину.
Третий час: сформировалось тело человека.
Четвертый час: в человека вдохнули душу.
Пятый час: человек встал на ноги.
Шестой час: он дал названия всему, что его окружало.
Седьмой час: у него появилась подруга Ева.
Восьмой час: в два часа дня они прилегли отдохнуть, в четыре встали.
Девятый час: человеку приказано не прикасаться к плодам древа познания.
Десятый час: человек совершил проступок.
Одиннадцатый час: он осужден.
Двенадцатый час: он изгнан из Эдема.
Первым выйти на арену – я хотел сказать на сцену – это, знаете ли… Сердце ушло в пятки. Эксперты отказались пожать мне руку, а позади стояла окаменевшая от страха Амандина.
Аудитория взорвалась криками и свистом. Мужчина в рабочей куртке и кепке выскочил вперед:
– Сволочь! Ты убил моего сына!
Я изо всех сил вцепился в микрофон:
– Мы никого не убивали! – закричал я. – Никого! Все заключенные, принимавшие участие в проекте «Парадиз», добровольно приняли участие в эксперименте. Они знали о риске и каждый раз сами, лично нажимали кнопку запуска.
– Запуска? Смерти, а не запуска! Кто захочет добровольно умереть? Есть тут хоть один такой доброволец? – выкрикнул кто-то.
– Смерть убийцам в белых халатах! Смерть убийцам в белых халатах! – скандировали зрители.
Свист усилился, когда к микрофону подошел президент Люсиндер. В него полетели помидоры. К полицейскому кордону, окружавшему сцену, немедленно подтянулось подкрепление.
Президент пытался успокоить возмущенных зрителей. Богатый опыт выступлений на митингах все-таки позволил ему взять верх над толпой.
– Дамы и господа! Друзья мои, – сказал он. – Послушайте! Эксперимент, который мы собираемся провести на ваших глазах, однажды уже увенчался успехом, но в отсутствие официальных экспертов, которые могли бы засвидетельствовать это. Сейчас я отдаю себя на суд нации, на суд всего мира. Если человек, которого мы на ваших глазах отправим на тот свет, оттуда не вернется, я обязуюсь ответить за свои ошибки.
Раздалось еще несколько выкриков, но вскоре наступила гнетущая тишина. Появился Кербоз. Прожекторы немедленно взяли на мушку Феликса и его безукоризненный смокинг – новую униформу танатонавта. Его бандитское лицо совершенно не соответствовало костюму английского денди. Феликса привели под конвоем. По его измученному лицу я понял: что-то случилось.
Ведущий немедленно ринулся в бой:
– А вот и Феликс Кербоз, единственный человек, который, по словам президента Люсиндера, совершил невозможное: путешествие в мир мертвых. Он попытается повторить этот подвиг перед нашими камерами в эксклюзивной передаче канала RTV1. Наш девиз: «Смотри хоть целый день!»
Мы обеспокоенно переглянулись. Мы уже достаточно хорошо знали Феликса, чтобы почувствовать, что с ним что-то не в порядке. Может, это толпа так на него подействовала?
Президент хлопнул его по плечу:
– Как дела, Феликс?
Болезненная гримаса исказила лицо Феликса. Телезрители, смотревшие передачу не с начала, подумали, что случайно переключились на фильм ужасов.
– Э-э… Бывало и получше.
– Нервишки?
– Да нет же! – рявкнул Феликс. – Ноготь у меня врос, сука! Всю ночь промаялся.
Президент подскочил на месте.
– Ноготь? Что ж вы раньше не сказали!
Люсиндер хотел устроить Феликсу взбучку, но момент был неподходящий.
– Вросший ноготь – это мне знакомо. Очень болезненно, но это легко вылечить.
– Я наглотался аспирина, но все равно болит. Достало уже!
Я предложил отложить эксперимент. Если Феликс испытывает боль, он может не захотеть возвращаться в свое тело.
Президент стал упрашивать Кербоза:
– Вы вернетесь, Феликс, обещаете? Я уже подписал указ о вашей амнистии. Если у вас все получится, вы будете свободны, совершенно свободны! Понимаете, Феликс? Вы станете уважаемым гражданином.
Феликса, похоже, это не очень убедило.
Зрители, не зная, что делать – выкрикивать новые оскорбления или аплодировать, – затаили дыхание.
Ведущий объяснил, что президент подбадривает своего подопечного, как тренер перед боксерским поединком.
Мы начали уныло готовиться к эксперименту.
Люсиндер тряхнул Феликса за плечи:
– Вы будете свободны! К вам станут обращаться «господин Кербоз», вы станете богатым и знаменитым! Будете ездить в машине с открытым верхом, люди будут приветствовать вас и забрасывать конфетти, как Нила Армстронга, первым ступившего на Луну!
– Это, конечно, хорошо… Если бы не этот хренов ноготь!..
– Черт возьми! Да после того, как вы проглотили столько отравы, заработали язву, испортили себе кожу, – неужели после всего этого какой-то несчастный ноготь заставит вас отказаться от мечты о лучшей жизни?!
– На том свете так хорошо!.. Я там такой легкий, ничего не болит…
Люсиндер потерял терпение:
– Феликс, жизнь – это не ерунда!
– А что хорошего было в моей жизни? Ничего не могу вспомнить, в том-то все и дело. Что вообще в жизни хорошего?
