Андрэ Моруа
"Татанос" палас отель
- Сколько "Стилл"? - спросил Жан Монье.
- 59 с четвертью, - ответила одна из двенадцати машинисток.
Машинки и телетайпы трещали в бешеном ритме джаза. Сквозь окна виднелись гигантские небоскребы Манхэттена. Непрерывно звонили телефоны. Бесконечные бумажные ленты шуршали, разматываясь с рулонов, и заполняли всю контору, похожие на серпантин, испещренный зловещими цифрами.
- Сколько "Стилл"? - вновь спросил Жан Монье.
- 59 ровно, - ответила Гертруда Оуэн.
Она на мгновение прервала работу, чтобы взглянуть на молодого француза. Монье, совершенно подавленный, неподвижно сидел в глубоком кресле, обхватив голову руками.
"Вот кто все поставил на карту! - подумала Гертруда. - Нелегко ему... Но тяжело и Фанни..."
Она вспомнила о Фанни, потому что Жан Монье, служивший в нью-йоркской конторе банка Холлман, два года назад женился на своей секретарше, американке...
- Сколько "Кеннекот"? - не поднимая головы, спросил Жан Монье.
- 28! - ответила Гертруда.
За дверьми послышался громкий голос, и в контору вошел босс Гарри Купер. Жан Монье встал.
- Вот это зрелище! - воскликнул Купер. - Двадцать процентов снижения на все акции!.. И есть же идиоты, которые утверждают, что это не кризис!..
- Это настоящий кризис, - пробормотал Жан Монье и вышел из конторы.
- Да, - подтвердила Гертруда, - он проиграл все, до рубашки... Мне говорила об этом Фанни. Она сказала, что уйдет от него сегодня же.
- Что поделаешь - кризис!
Бронзовые двери лифта бесшумно распахнулись.
- Вниз, - сказал Жан Монье.
- Сколько "Стилл"? - поинтересовался мальчишка-лифтер.
- 59, - ответил Жан.
Он покупал их по 112. Убытки - 53 доллара на каждой акции. Да и другие его ценные бумаги теперь не стоили ничего. Весь маленький капитал, накопленный когда-то в Аризоне, был вложен в акции - и пропал... А у Фанни никогда ничего не было. Теперь все кончено...
Когда утром Жан Монье проснулся один, он почувствовал, что мужество окончательно покинуло его. Несмотря на то, что Фанни не отличалась нежностью, он ее очень любил.
Горничная-негритянка принесла ломтик дыни, пшеничную кашу и попросила денег.
- А где наша хозяйка, сэр? - спросила она.
- Путешествует, - ответил он.
Он дал ей 15 долларов на расходы и пересчитал все, что осталось. Осталось немногим меньше 600 долларов. На это протянешь недолго... А потом?.. Прыгнуть с двадцатого этажа?.. А если не сразу?.. Он представил себе ужасные муки и вздохнул. Потом с газетами под мышкой направился завтракать в ресторан. Он удивился тому, что с удовольствием съел там блинчики, политые малиновым сиропом...
"Танатос" палас-отель, Нью-Мексико?.. Танатос?.. По-гречески это значит "смерть". Что это за отель и кто мог написать из Нью-Мексико?.. Кроме этого письма, на столе лежало еще одно - от Гарри Купера. Его он прочитал первым. Патрон интересовался, почему Монье утром не появился в конторе. Кроме того, он спрашивал, что думает делать Жан Монье в связи с тем, что задолжал конторе 893 доллара. Что это - жестокость или наивность? О нет, наивность не значилась в списке пороков Гарри Купера... Жан вскрыл другое письмо. Под виньеткой, на которой были изображены три величественных кипариса, стояло:
"ТАНАТОС" ПАЛАС-ОТЕЛЬ
Директор
Генрих Боэрстехер
Ниже шел текст:
"Дорогой мосье Монье!
То, что мы обращаемся к Вам именно сегодня, не случайно. Сведения, которыми мы располагаем, позволяют нам думать, что мы можем быть Вам полезны.
Вы, конечно, не могли не заметить, что в жизни даже самого отважного человека бывают такие стечения обстоятельств, когда борьба становится бессмысленной, невозможной и он приходит к мысли о том, что смерть является единственным выходом из положения.
Закрыть глаза, уснуть и не проснуться, не слышать больше укоров и вопросов!.. Многие из нас мечтали об этом, хотели этого. Между тем, за исключением отдельных редких случаев, большинство самоубийц терпит неудачу. Один захотел пустить себе пулю в лоб, а кончилось тем, что он повредил зрительный нерв и остался слепым... Другой пытался свести счеты с жизнью при помощи снотворного, но ошибся в дозировке и проснулся три дня спустя с помутившимся рассудком и парализованными конечностями... Самоубийство - это своего рода искусство, которое не терпит посредственности и кустарщины, но одновременно - и не дает возможности отдельному индивидууму накопить нужный опыт.
И вот этот-то опыт, дорогой мосье Монье, мы и готовы Вам предоставить, будучи уверены в том, что этот вопрос Вас сейчас интересует.
В "Танатос" палас-отеле смерть застигнет Вас в состоянии полного душевного равновесия.
