— Лер Симитрий, — прохрипела, обращаясь к лекарю, — умоляю, позвольте мне искупаться! Я вся чешусь. Эта грязь, кажется, уже въелась под кожу.
— Мия Лессиль, будьте же благоразумны! Я только-только вытащил вас из садов Пресветлой! Потерпите еще немного.
— Мне уже лучше, лер. Правда-правда. — Захлопала я глазами.
Мужчина осмотрел меня долгим взглядом.
— При одном условии! — наконец сказал он, гася улыбку.
— Все, что угодно! — закивала словно китайский болванчик, понимая, что уже победила.
— Не станете упрямиться и съедите все, что скажу! А также после купания выпьете ту настойку гречавки, что так вам полюбилась. — Лукаво закончил лекарь.
— Договор! — серьезно кивнула я, раскашлявшись. — Лер Симитрий, — когда кашель утих, снова обратилась к лекарю, — признайте, что за всю жизнь у вас не было более послушного пациента, чем я.
— Мия Лессиль, вы даже не представляете скольких нуждающихся во мне я оставил, чтобы ухаживать за вами. Так что сделайте милость, поправляйтесь скорее. — Не принял шутливого тона мужчина.
Я тоже мигом посерьезнела. Уже слышала обрывки разговоров, что лекарское крыло забито пострадавшими при выбросе. А лекарь все время проводит со мной. В очередной раз устыдилась своего поведения в тот день. Повела себя как маленький ребенок. Поддалась панике, выбежала из защищенного замка, отправилась в лес. Даже представить страшно, что со мной могло случиться! Никакой информации о местных животных у меня нет, мне невероятно повезло не наткнуться на дикого зверя. Чувство жгучего стыда за свое поведение затопило меня до кончиков волос.
Следующие несколько месяцев стали для меня самыми тяжелыми. Несмотря на то, что в детскую я больше не вернулась, оставшись в отдельной комнате, мне пришлось подчиняться доне Ледаре, а именно она стала главной няней. Дону Ниолару лор Танаис повысил до звания экономки и времени на нас у доброй женщины не стало. Дона Ледара же пользовалась новым положением, никого не стесняясь. Теперь некому было заступиться за девочек, что пока еще проживали в детской, да и за меня, собственно, тоже.
Заниматься с доном Радмиром или с другим учителем мне больше не позволялось. Насколько правда, что это лор распорядился, могу только догадываться. Все мои книжки остались в детской, а другие записи в учебной комнате. В то время, как другие девочки выходили на прогулку, мне приходилось сидеть в комнате, запертой на ключ и частенько оставаться без еды.
— Ты получила отдельную комнату, — шипела Ледара, запирая меня. — Так радуйся этому!
Выскользнуть из спальни незамеченной не было просто никакой возможности! Ледара отпирала комнату только для того, чтобы служанка могла принести еду, а сама в это время бдительно стояла в дверях. Дона не переступала порог моей комнаты, злорадствуя из коридора. Я была уже в полном отчаянии, измученная сидением в четырех стенах и вынужденным бездельем, когда услышала шум в коридоре. Слышался разговор на повышенных тонах, но слов из-за толстой двери не разобрать. Вскоре дверь отворилась. Меня решил навестить лер Симитрий. Со слезами я бросилась к нему.
— Ну-ну, мия, будет вам, — гладил по спине лекарь. — Всех наказывают за проступки, умейте же принять наказание.
— Лер Симитрий, я уже два месяца не выхожу из комнаты, скоро забуду, как солнышко выглядит, — шмыгая носом, старалась разжалобить лера. — Попросите лора отпустить меня погулять хоть чуть-чуть. Пожалуйста.
— Что это вы выдумали, мия Лессиль? — С недоумением отстранил меня лекарь. — Два месяца — это слишком долгий срок. Столько прошло после вашей болезни. А дона Ледара наказала вас только вчера и то заслуженно. Так что не стоит меня обманывать, — покачал он головой. — Вам нужно вести себя лучше, чтобы впредь избегать наказаний. — Нравоучительно закончил мужчина.
— Лер Симитрий, дона Ледара сказала вам, что наказала меня только вчера? — с недоумением переспросила я. Даже слезы высохли от негодования.
— Именно так, мия! И не будем больше об этом. — Резко оборвал мое желание попросить помощи лекарь. — Я пришел вас осмотреть. Прилягте, прошу вас.
Во время осмотра я гоняла в голове неприятные мысли. Лер Симитрий казался мне адекватным человеком, но дона Ледара так его обработала, что он и слышать меня не хочет. Стоит ли настаивать на своем? Или только хуже сделаю?
— Лер Симитрий, — как можно спокойнее обратилась к лекарю, — можно вас кое о чем попросить?
— Все в порядке, мия, — закончив осмотр, лекарь выпрямился. До того он стоял, склонившись ко мне и водя вдоль тела руками, что вызывало легкую щекотку. Еще я время от времени чувствовала тепло и легкие покалывания. — О чем вы хотели попросить? Если о прекращении наказания, то это к доне Ледаре. Здесь я вам не помощник!
— Нет, лер, не об этом. У меня не осталось бумаги и чернил, прошу вас, принесите мне хоть несколько листков. — Состроив самую умильную рожицу, на какую только была способна, с дрожащими губами и повлажневшими глазами смотрела на лекаря.
— Ладно, мия, — проворчал мужчина. — Думаю, в том не будет большой беды, чтобы передать вам бумаги для забавы.
