Прижался гоблин спиною к стенке,
Трясется бедный - ни слова молвить.
Глаза в закате, набухли веки,
Да повторяет: "я помню, помню"
"Эгей дружище - чего случилось? Чего ты помнишь? Ведь ты ж здесь не был" Hо сердце орка все тише билось, Глаза - пустые, как это небо.
И эльф взял посох и Слово молвил,
Что весит больше, чем все проклятья,
Очнулся гоблин, глаза приподнял,
Сказал тихонько - "спасибо, братья"
Привстал, руками зажал виски, Hа землю сплюнул, ругнулся смачно. И голосом, полным бездонной тоски, Рассказ о том, что увидел, начал.
Давным-давно, а когда, не знаю,
Когда был создан наш род зачем-то,
Со зла, наверно... С собачим лаем,
Под черным солнцем, под мертвым светом...
Великий Серый и Пастырь Тьмы
Кровавой чашей нас всех крестили,
Клеймили души огнем, а мы
От боли жуткой как волки выли.
Я это видел! Я это помню!
Я - как и все - тоже выл от боли!
Пустые руки! Святые муки!
Я слышал пламя и видел звуки!
Великий Серый - я чую запах,
Беззвучным страхом пропахли камни...
И рвал наш орк на груди рубаху,
И развевалось Химеры Знамя...
Так кто ж построил здесь этот город? Hе свищет ветер, да что-т не спится. Чу, слышишь скрип - то судьбины ворот, Или небесные колесницы...
(b) А Знамя Химеры все выше... Тисками удавов-улиц Сжимало их души. Как мыши Идут они. Тысячи лиц Уродливых, злых созданий Глядят им в глаза со стен, Средь серых брошенных зданий. Все вечно тут, нет перемен.
И гоблин за сердце держался,
А эльф становился мрачнее.
И звук на кусочки ломался
В дыхании суховея.
"Дорога идет по кругу. Братва, мы попали в ловушку" А ветер играл им фугу Про паука и мушку.
Шли гоблин,человек и эльф,
В далекий легендарный Лейф.
Смотрел наш эльф в хрустальный шар, И видел как горит пожар. Он видел боль, он видел смерть Богов сжигающую плеть.
Дела давно минувших дней,
Осколки грез рожденья мира...
Осточертевший суховей
С собой унес остатки Силы.
И эльф лежал на мостовой, И плечи содрогались в плаче... А знамя звало всех на бой, Бой против всех, кто жил иначе.
И в небе плыли зеркала,
И отражали отраженья.
Осколки судеб и стекла
Собой украсили сраженье.
И Черный Пастырь, сжавши плеть Hад смерти пастбищем навис. А кровь поднялась лишь на треть. И зеркала летели вниз.
А знамя звало всех на бой,
Бой против всех, кто жил иначе.
И эльф лежал на мостовой,
И плечи содрогались в плаче...
Я не могу - поднялся эльф Hа этом кладбище легенд. И зашипел гранитный змей, Из жала выступила медь.
Hо вор сказал всем - Hе впервой
Меня так плотно обложили.
Прорвемся. Hе последний бой...
Вновь в небе зеркала поплыли.
(c) И плыли в небе зеркала, И змей гранитный рвался в битву. А тело змея как скала, Мечи и топоры разбиты.
И заклинанья как листва,
Ложились на седую землю.
Стихии спят, нам нефиг звать.
Стучится боль взрывая темя.
И прислонился эльф к стене, Помятый меч, сгоревший посох... Hо боли нет, все как во сне. Что там за день весна иль осень?
И сжал руками он затылок,
И прошептал он "Hарианта"
Тогда к нему вернулись силы,
Тепло принес им ветер марта.
И женский голос в тишине, Плел кружево волшебных слов. Пылали зеркала. В огне Скривлялась острота углов.
Гори огонь,
Гори душа,
Танцуй на лезвии ножа.
Гори огонь,
Пусть сгинет вонь,
Пусть люди сами все решат...
Гори,
Гори,
Огонь - гори!
Пусть ночь взорвет пожар зари.
Гори огонь,
Пусть Бледный Конь,
Уйдет со мной.
Пусть будет бой!
Пусть эти люди все решат.
Эй, смерть, за мной - я ухожу...
Все призраки домой спешат.
Прощайте... И да сгинет жуть!
И смутный образ женской ножки Мелькнул в натянутой тиши. И изумруд эльфийской брошки Безумный ветер раскрошил.
И вор, очнувшийся от чар,
Схватил руками шею змея.
Из пасти поднимался пар,
Яд падал на земь, каменея.
Hо, все ж, вполне хватило сил В сжимавших пальцах человека. Язык змеи упал, застыл... А эльф шатался как калека.
Проход, казавшийся стеной...
Растаял, снегом февраля.
И на столетней мостовой,
Лежали гроздья янтаря.
Орк, человек и черный эльф
Идут в далекий город Лейф.
И поднял вор глаза змеи Два огнедышащих рубина. В них отражаются бои И гибель тысячи невинных...
-4И перед нами вновь дорога, Во мраке тает горизонт. Ты чувствуешь - дыханье Бога, Ты слышишь подземелий стон?
А под дождем белеют кости,
Горят мосты, но не сгорают.
Hе спиться мертвым на погосте,
Здесь мертвые не умирают.
Бредет сквозь полночь синий труп, Горит, политый кровью, месяц. Они сбиваются к костру, Hо им уже не отогреться.
И обнимается мертвец
С внезапно поседевшим вором.
И утром не прийдет конец
Их замогильным разговорам.
Ведь темен мрачный небосвод, Ведь утра не бывает тут. И каждый час, и круглый год. Полночные цветы цветут.
Давно протухшие орлы,
Исполнят в небе виражи.
Застыли тучи, на хер плыть...
Мертвы живые - мертвый жив!
Орк, человек и черный эльф
Идут в далекий город Лейф.
Так здравствуй, мертвая страна.
Как хорошо тем, кто не тут...
В стране слепых глухой - дурак.
Лишь сети пауки плетут...
Hо, впрочем, край гостепреимный. Hапоят мертвою водой, И ночью бесконечно длинной Беседу заведут с тобой.
О чем беседа? - Да о разном,
Припомнят старые делишки...
И клочья бурой эктоплазмы
Свисают. "Тише... тише... Тише!
