Они вошли в первый дом по той улице, где все произошло. Подъезды соединялись внутри переходами, и в одном из них еще недавно жил Джейми Робертсон.
Они обходили квартиры по второму разу, чтобы найти тех, кто не был дома при первом обходе и не откликнулся на оставленные сообщения.
Неяркое позднее утро непривычно освещало город, глухими отблесками, как матовая лампа, но после темной зимы любой свет был удивителен.
Анета Джанали позвонила в первую дверь. Слышался шорох и голос с верхнего этажа. Только после третьего звонка за дверью раздались шаги. Дверь широко открылась. Мужчина лет тридцати пяти — сорока, с пышной шевелюрой, в широких подтяжках поверх белой рубашки и с расстегнутыми манжетами — похоже, его застали в процессе сборов на вечеринку. На шее болтался незавязанный галстук. Тусовка среди недели, для своих, подумала Анета. Мужчина выглядел элегантно, но слегка потрепанно, и дрожащие руки и увлажненные глаза выдавали любителя алкоголя.
— Да?
— Полиция, — бухнул Хальдерс с обычной бесцеремонностью.
Эта работа как раз для него, подумала Анета. Он любит вторгаться в дома. Оттого он и ходит тут год за годом и не продвигается дальше. То ли он сам не осознает причины, то ли уже поздно что-то менять.
— Да? — сказал мужчина и взялся за галстук. Итальянский, подумала Анета, кажется, шелковый, и, наверное, дорогой. Винтер сказал бы точно.
— Можно войти на минуточку? — спросила она.
— А вы по какому поводу?
— Нам надо задать несколько вопросов.
— О чем?
— Может, мы зайдем? — Хальдерс обвел рукой лестницу, показывая, что не на площадке же задавать такие вопросы.
Мужчина, убежденный доводом, отступил назад, как перед вооруженными грабителями. Он подождал, пока они вошли, закрыл дверь и жестом пригласил пройти. Пройдя через холл, они оказались в самой большой комнате из всех виденных в этом доме. Анета огляделась: высокий потолок, побелка, пространство и все остальное бросалось в глаза, в отличие от той комнаты, где убили Джейми. Его квартира была меньше, проще, и даже высокие потолки там не смотрелись.
— Просторно у вас, — не удержалась Анета.
— Да, я сломал одну стену.
— Сам? — спросил Хальдерс.
Мужчина посмотрел на него, как на клоуна. Потом повернулся к Анете и спросил:
— Вы по поводу убийства?
Но ему никто не ответил. Хальдерс уставился в стену, Анета смотрела на мужчину.
— Убийства парня из соседнего подъезда, — уточнил он.
— Да, — ответила Анета. — У нас буквально пара вопросов.
— Я слушаю.
— Вы были дома примерно в то время, когда это произошло? — Она назвала день и час.
— Кажется, да. Но я улетел сразу после этого, утром.
— Вы знаете, о каком мальчике речь?
— Конечно. Мне не удалось остаться в неизвестности.
— Что вы имеете в виду?
— Об этом же непрерывно говорили по ТВ и в газетах. Не то чтобы я часто смотрю телевизор, но сегодня за полдня я просмотрел кучу газет и не узнать все в подробностях было невозможно. — Он кивнул на письменный стол с пачкой газет. Уже просмотренные раскрытые газеты валялись рядом на полу.
— То есть вы только что приехали? — спросила Анета.
— Несколько часов назад.
— Куда вы ездили?
— Какая разница?
— Если разницы нет, то ничего не мешает ответить.
— Я был в отпуске. На Гран-Канарии. Не заметно?
Он принял встревоженный вид, как будто опечалился отсутствием шикарного загара: неужели поездка прошла зря? Он сходил в холл за бумажником и вытащил билет.
— Вот доказательство.
— Вы видели этого молодого человека… ранее? — спросил Хальдерс, не взглянув на «доказательство».
— Когда — ранее?
— Вы видели когда-нибудь, как он входил или выходил?
— Да.
— Да?
— Я же говорю, что видел. Мы иногда пересекались, когда я возвращался особенно поздно. Я вожу трамвай, — объяснил он.
«Да, — подумала Анета, — совсем поздно ходит только трамвай. А иногда и он не приходит. Но мужчина скорее похож на директора отделения банка, чем на водителя трамвая. Смотрите-ка». Она представила, как Эрик Винтер сидит в водительской будке и ведет позвякивающий трамвай по Брюнс-парку.
— Он был один? — спросила она, надеясь, что ее внутренняя улыбка осталась незамеченной.
— Что?
— Когда вы встречали мальчика в подъезде, он был всегда один?
— Не всегда.
— Не один… — повторил Хальдерс.
— Когда вы в последний раз видели его с кем-то?
Мужчина задумался, и когда наконец вспомнил то, что пытался вспомнить, в одно мгновение побелел как полотно и покачнулся, схватившись за стол.
— Боооже, — пробормотал он.
— Что такое? — спросил Хальдерс, шагнув вперед, чтобы поддержать его. «Он ясно вспомнил картинку и думает, что это и был убийца. Не опережать его своими догадками. Чертовски важный, ключевой момент».
— Когда вы в последний раз видели мальчика с кем-то еще?
— Ккккажется, в тот день…
— В какой?
Мужчина справился с собой и заговорил обычным голосом.
— Я видел его с мужчиной, — сказал он и вдруг опустился на пол. Анета и Хальдерс переглянулись. — Сейчас, сейчас, — сказал мужчина и начал листать газеты, лежащие на полу. Я тут видел дату…
Они могли подсказать дату, но молчали.
Мужчина поднялся с газетой в руках.
— Господи! — Он посмотрел на авиабилет. — Именно тогда.