Я молча смотрел только на императора, игнорируя все остальные раздражители. Он шевельнул пальцами, унизанными перстнями, и придворного как веером сдуло.
— Вы такой же нахал, как и Ваш император, Лорд Янус, — заметил он. — Это присуще молодости.
Я усмехнулся:
— Позвольте считать это комплиментом, Ваше Величество.
— Позволяю, — его голос был абсолютно невозмутим. — Как вам понравился наш гид?
— Как Вы позволили заметить, я молод, Ваше величество, — поклонился я. — А молодости присуще тянуться к столь же молодым. Я благодарен за такого гида.
Император чуть склонил голову, разглядывая меня:
— Мы были очень удивлены, когда в качестве посла прибыл именно повелитель Иллюзий. Насколько мне известно, Вас послали в самый последний момент. Неужели с предыдущим послом случилась какая-то неприятность?
Я покачал головой:
— Не совсем. Он жив и здоров, Ваше Величество. Но некоторые события в нашей Империи заставили нас пересмотреть кандидатуру посла.
— Что же за события? — поинтересовался Император. — Надеюсь, они никак не касаются Крина?
— Вынужден разочаровать Вас, именно, что касаются, — склонился я в легком поклоне. И извлек из-за пазухи конверт c печатью, наложенной самим Императором Сураном. — Здесь должны быть некоторые пояснения, Ваше Величество.
Он протянул руку, и конверт легко спланировал ему на ладонь. Я неодобрительно качнул головой.
Рубин вскинул алую бровь:
— Что-то не так?
Я снова поклонился:
— Ничего страшного, Ваше Величество. Просто некоторые различия в традициях. Императору Сурану письмо перешло бы через одного из телохранителей. Слишком велика опасность отравления из-за таких вот конвертов.
Рубин усмехнулся:
— Император Суран чересчур осторожен.
Я склонил голову в легком поклоне. Мнение императора — это мнение императора. Но не думаю, что Рубину понравятся новости, изложенные в письме. Он ведь тоже когда-то был хранителем и контролером стены, за которой запечатаны Изначальные.
Император Крина вскрыл конверт и погрузился в чтение. Читал он долго. Очень долго. Намного дольше, чем требовалось для чтения трех строк, что там были. Я эти строки помнил наизусть:
«Две утечки. Одна уничтожена. След второй ведет к тебе. Суран».
В зале царила почти мертвая тишина.
Рубин сжал кулак, сминая бумагу, которая вспыхнула между пальцев и осыпалась пеплом на пол. Похолодевший голос Императора вопросил:
— Лорд Янус, вы в курсе того, что написано в письме?
— Да, Ваше Величество, — спокойно отозвался я. — Второе предложение касается меня напрямую.
— Вы прямо напрашиваетесь на личную аудиенцию, — тихо заметил он.
Я молча поклонился.
Император рассматривал меня как какой-то особый экземпляр редкого животного. Он отряхнул руку от остатков пепла:
— На сегодня все. Я сообщу вам, когда мы увидимся вновь.
Рубин задумчиво смотрел на закрывшиеся за Лордом Янусом створки дверей. Из-за спинки трона выступила гибкая фигура.
— Что скажет моя герцогиня?
Горгона коснулась своих идеальных губ длинным пальцем с черным ногтем, больше похожим на коготь:
— Очень опасен. И не как фехтовальщик. Он как огромная змея. Кажется медлительным и ленивым. Но когда его стремительные кольца сомкнутся вокруг твоего тела, выжимая кровь и жилы, будет уже поздно исправлять свою ошибку. Что было в письме, мой господин?
Император прикрыл глаза и промолчал, словно не услышав последнего её вопроса. Придворные напряженно ждали вердикта. Наконец алые глаза поднялись и нашли в толпе нужную фигуру.
— Лорд Горечь.
— Да, Мой Повелитель, — выступил воин.
— Завтра вечером я хочу видеть его на аудиенции в моем кабинете. Проследи, что бы этот нахал дожил до того времени.
Горечь, уже пожилой по меркам кринитов воин и аристократ, поклонился, пряча недовольный блеск глаз. Приглядывать за молокососом враждебной Империи, которая еще и умудрилась победить в последней почти бескровной битве… Воин полагал, что лучшим выходом было бы просто прибить этого беловолосого ублюдка так же, как когда-то его родителей, и начать, наконец, войну с Темной Империей.
— Знаю, о чем думаешь, — поднялся Император. — Но сейчас еще не время. Это касается всех, — его тяжелый взгляд пробежался по толпе придворных. Многие демоны отвели глаза.
— Леди Горгона, — кивнул Рубин своей герцогине. — Вы со мной?
— Как всегда, Ваше Величество, — поклонилась та. — Вы можете во мне не сомневаться. Я ваша покорная слуга.
Рубин кивнул и стремительным шагом пересек тронный зал. Чуть в шаге от него скользила герцогиня.
Лорд Горечь вышел буквально через мгновение после своего императора и его дамы, чтобы успеть избежать фальшивых сочувствующих замечаний и советов от остальных.
Он появился возле апартаментов посла Темной Империи уже через два часа. На пороге его встретил низший со змеиными зрачками.
— Чем могу служить, Высокий Лорд? — преградил ему путь бес.
