– Ну объясните мне, что все находят в Яне? Диара решила сделать его своим соправителем и пыталась очаровать даже тогда, когда он сворачивал ей шею. Рубин вон следит как кот за мышкой, только, чую, мышка ему не по зубам досталась, несмотря на весь его огромный опыт. Теперь и тетушка Хилара положила на него глаз как на подходящий генофонд. Макс, может, ты мне объяснишь? Ты же вроде раньше тоже имел какие-то виды на него.
– Почему имел? – удивился Звездный лорд. – Я и сейчас имею.
– Так расскажешь?
Хилар усмехнулся:
– Солнышко мое, твое безумие отрицает чужое. Ваши отношения с Яном всегда были только партнерскими, потому что два безумия не могут влюбиться друг в друга. Лишь некоторое время сотрудничать. Поэтому тебе так трудно понять, чем привлекателен Янус. Как и ты сама.
– Я красивая, – заявила демонесса.
– Ян тоже, – хлопнул ее по плечу Максимилиан.
– Закончили перемалывать мне косточки? – ехидно осведомился голос позади.
Все трое обернулись. Зажав папку с бумагами под мышкой, на них насмешливо смотрел лорд Иллюзий.
– Мы только начали, – сверкнула острыми зубками леди Огня и каким-то неуловимым движением оказалась рядом с ним. Тонкая рука обвила Януса за плечи.
– Друг мой, – промурлыкала Каина, ее глаза блестели лукавством. – ты мне не подскажешь, а как ты собираешься с этим Оракулом племяшку Хилару делать? У нее же хвост.
Хилар покачал головою, пряча смешинки в глазах.
Лорд Янус аккуратно снял ладонь подруги со своего плеча и точно так же мурлыкнул в ответ:
– Я тебе как-нибудь попозже на ушко расскажу, а то Макс смутится.
Леди фыркнула, а вслед за нею рассмеялись и остальные. Утром предстояло решающее сражение.
Суран задумчиво сидел в тишине зала.
– Хороший план придумали твои лорды, – тихо заметил Рубин.
Император-альбинос повернул голову и взглянул на него.
– Хороший, – согласился он.
– Тогда почему ты такой задумчивый?
Суран усмехнулся:
– А я должен с тобою откровенничать? Уверен?
– Не должен, – согласился Рубин. – Только объясни, зачем ты оставил меня в живых? Уверен, что я помогу? Может, мы с Горгоной разыграли весь этот спектакль?
– Может, и разыграли, – усмехнулся молодой император. – Но у меня свои причины. Проблема в другом. Помнишь, ты говорил мне, что стар и мудр? Почему же ты, такой опытный и старый, так взъярился на Януса? Он сказал тебе правду. Ты, может, и стар. Но пока ты развлекался со своею игрушкою – Крином, мы выживали. Знаешь, что моя мать была не просто безумна? Она, как и ты, играла в свои игры, не задумываясь о будущем. Она буквально чуть не лишилась всего того, что имела. И в итоге я убил ее, когда она почти выпустила еще одну тень из-за Стены. Она хотела играть. А мне досталась в наследство уже даже не империя, а ее осколки. И знаешь, чего я боюсь больше всего?
Суран криво усмехнулся:
– Не твоих кринитов и не паразитов Горгоны. Нет. Я начал всю эту завоевательную экспансию по одной простой причине. Из-за страха. Страха восстания в моей собственной империи.
– Восстания кого? – вскинулся Рубин.
Император Темной империи поднялся на ноги:
– У меня много подданных, дядя. И они разучились верить своим правителям. Они умели все эти века только бояться. Это плохо сказывается на характере любого существа. – Суран открыл портал. – Побудь здесь пока. Через пару минут тебя заберут. И помни об ошейнике.
– Да уж помню, – проворчал демон уже в темноту зала, невольно трогая свою шею и полоску на ней.
Буквально через минуту появился вихрь портала – и из него шагнула стройная черноволосая бесовка. Она внимательно вгляделась в сидящего демона и слегка поклонилась:
– Меня прислал его императорское величество. Я Тара. И я буду вас сопровождать.
Готас смотрел на меня.
Я задумчиво тер переносицу.
А змеиные глаза следили за каждым моим движением с ужасом, словно в любой момент я могу его уничтожить.
– Как тебя зовут? – холодно осведомился я.
– Р-рик, Старший, – почти прошептал он.
– Рик, – повторил я. – Почему ты называешь меня Старшим, Рик?
– С-сила, Старший. Сила в вас. Кровь. Она кричит и приказывает.
Вот оно что. Те твари из портала. Я получил их силу в немереном количестве. Большая часть ушла на поддержание барьера. Но остатки, которые я так никуда и не израсходовал, остались во мне. Видимо, убийство стольких тварей и овладение их силой в Изначальном мире придало бы мне довольно высокий статус. Мальчишка в теле беса боялся меня как боялся любого, кто сильнее его. Теперь становилось понятно, почему при убийстве зараженных не происходило передачи силы убийце. Эти дети могли убивать лишь тех, кто слабее их самих. Но так получилось, что слабее этих детей тварей в Изначальном мире не было. У этих малышей фактически не было сил. Они заимствовали ту, которою обладали захваченные ими тела. Оставалось выяснить, как они захватывали таких сильных и волевых бесов. Ведь это не тупые твари без проблеска разума. Наоборот, паразиты стремились захватывать более интеллектуальную форму, всеми правдами и неправдами выводя жертву из боевой трансформации.
