В этот момент мы оказались на пороге дома, нырнули в блаженное тепло.
– Неужели неинтересно? Или я зря старалась?
Арнарий молча разжег огонь, стащил с меня шубку и закутал в теплое одеяло. Затем выругался, быстро усадил в кресло, опустился на колени, пронзил взглядом.
– Эльза… не знаю, как ты воспримешь мои слова. Наверное, мне даже стоит порадоваться, что в тебе не осталось магии. Метлу не призовешь, чтобы за мной погоняться. Знаю, вы, ведьмы, это дело любите.
Таааак…
– Я найду суженую. Но уже не для того, чтобы остаться с ней. А… объясниться. Я искренне и всем сердцем полюбил другую женщину. Ненормальную и отчаянно смелую. Настолько добрую, что хочется спрятать и запереть… Мою снежную ведьму. Не думал, что так бывает…
Я вытаращила глаза и уставилась на него, не веря в услышанное.
– Там, при первой встрече, когда мой огонь пытался окутать тебя, я не верил в происходящее. Отмахнулся… И весь этот день, наблюдая за тобой и пытаясь переубедить себя… Я люблю тебя, Эльза.
– И этот человек говорил, что я – сумасшедшая! – не удержалась я.
– Когда увидел, как ты ради меня рискнула всем… Магией, жизнью, свободой… Не рассказывай мне, насколько неопасно общение с воплощением стихии, не обманывай… Я смотрел, как ты танцевала… Кружилась, как снежинка. Манила… Делала это ради меня… Эльза, да я за тебя жизнь отдам, если нужно.
– Да я…
– Потому что никто и никогда не был готов отдать за меня все. Потому что никто и никогда не оказывался настолько смелым, с таким великим сердцем, искренне следуя своему пути. Потому что… никто и никогда не сможет любить меня сильнее.
– Арнарий… – прошептала я, чувствуя, как жар его слов согрел мгновенно, заставляя забыть обо всем на свете. – Но я ведь не твоя суженая. Понимаешь? Твоя магия станет неконтролируемой, если откажешься…
– Я предпочту короткое счастье с той, что полюбил… Искренне и беззаветно. Но не жизнь с магией без любви. Прими мой выбор, ведьма моя снежная, душа моя светлая… Позволь оставшийся час просто провести с тобой. Любишь же?
– Люблю, – неожиданно для самой себя призналась я.
И глаза мага наполнились светом и теплом. Пальцы нежно погладили меня по щеке.
Как же больно будет, когда моего мага не станет… У моего короткого счастья есть цена.
– Ева должна скоро вернуться. Матушка Зима пообещала. Она укажет путь к твоей суженой.
– Ева? Твой фамильяр?
– Мой друг, – отозвалась я.
Арнарий покосился на корзину, стоящую возле огня, а потом притянул меня к себе, явно собираясь поцеловать. И тут окно распахнулось, и тревожно ухнула Ева, влетевшая в комнату.
– Ева! – обрадовалась я.
– Лия! – пораженно воскликнул Арнарий и протянул руку к сове, которая тут же принялась напрашиваться на ласку.
Я нервно сглотнула, издала смешок.
– Ар… ты хочешь сказать… моя Ева и есть твой пропавший фамильяр? – не удержалась я.
Маг ошалело посмотрел на меня, сверкнул глазами так, что захотелось спрятаться за кресло. Или лучше прямо под него.
– Не может этого быть! – хором выдали мы и рассмеялись.
Ева радостно ухнула, подставляя крыло уже под мою руку. Соскучилась…
И я неожиданно вспомнила и про темное заклинание, которое ранило сову год назад, и про рассказ Арнария. Ответ же лежал у нас под носом!
Кажется, мой маг подумал о чем-то похожем, хмыкнул, когда Ева снова ухнула и не больно укусила его за палец, а после сорвалась с места и отправилась рассматривать елку.
– После Ледяной Полночи она может снова обернуться.
– В смысле? – не поняла я.
– У нее крыло станет размером с тебя. Она привыкла носить наездников.
Охнула, поглядывая на сову, в которой все же спала магия. Я в этом не ошиблась.
– Темное заклинание, брошенное магом, заперло в ней возможность превращения. Но, во-первых, я уже рядом, помогу силой, а во-вторых, как я сказал, волшебство Ледяной Полночи способно и не на такое.
Я ошалело кивнула.
– Суженая… – прошептал он и рассмеялся довольно и счастливо.
– Суженый, – прошептала я, окунаясь в его счастье и нежность.
– Вынужден предупредить, огненные чародеи однолюбы.
– Вынуждена предупредить, снежные ведьмы тоже, – нашлась я, улыбаясь.
– И что особым терпением я никогда не отличался, – заметил Арнарий, стаскивая с меня одеяло.
Я рассмеялась и нашла его губы, лаская жадно и страстно. Счастье пролетело мимо, коснулось крылом, разрушило сомнения. Мы целовались долго и самозабвенно, забывая обо всем на свете. Очнулись на мгновение, чтобы отдышаться, когда послышался жуткий грохот. Ева все же умудрилась уронить елку. Но почему-то мешать ей наслаждаться учиненным безобразием не хотелось. По воздуху плыли огненные цветы, перемешивались с серебряными… Насколько же надо увлечься, чтобы не заметить, как наступила Ледяная Полночь, и ко мне вернулась магия!
Ох!
Говорят, у Ледяной Полночи невероятное волшебство. Сильное. Могущественное. Способное на все.
