Даже это небольшое пятнышко скверны, этот жалкий, полусгнивший уже человечек мог нелепыми своими выходками вывести меня из равновесия, тем самым добившись своей цели, если такова была его цель. Я был излишне нервозен, быть может, и Леди была права, но кто другой смог бы сделать то, что должен был сделать я?
...........................................................................
.....
Я шёл прямо на него, глядя ему в глаза, а он пятился от меня шаг за шагом. А потом он исчез.
Там, где заканчивался свет фонарей, был край каменного уступа, по которому тянулась асфальтированная дорожка, а за ним - пропасть.
Когда он отступал от меня, в его глазах не было страха, только пустота, его уже не было, и то, что подползало шаг за шагом к краю обрыва, чтобы навсегда исчезнуть, уже не принадлежало ему, потому что его уже не было, он умер в тот миг, когда, увидев меня, всё понял.
Я правильно всё рассчитал и не зря стоял, дожидаясь его здесь. Я был готов к схватке, но её не последовало. Он даже слова не произнёс и сразу же стал пятиться, а потом оступился и, уже падая, закричал.
Прав всегда тот, кто совершает поступок. Счастье не должно иметь изъяна, гармония не терпит диссонанса.
...........................................................................
.........
И было утро.
Я пришёл к Леди, и она открыла передо мной сад, где будут цвести розы, мы были у окна, и я показал ей, где это будет.
Этот дом ждал нас, здесь всё ждало нас.
- Этот дом, словно бы состоит из одних окон. Как здесь светло!
Утром мы будем входить в эти комнаты и встречать солнце, оно будет с нами весь день, обходя дом, комнату за комнатой, а когда стемнеет, мы выйдем в сад, и часовые будут салютовать тебе, часовые во дворце твоей ночи.
Звёзды. И море. В твоём саду шумит море.
Небо - его палаты, звёзды - его часовые, посмотри, они салютуют тебе!
И олени придут к морю и станут слизывать с камней соль и фыркать, когда озорница нимфа бросит в них пригоршню морской пены,- беззаботные, как хохочут они, как несут их дельфины, в раковинах-каретах, как быстро! Поднимая брызги, они хохочут, не дают вздремнуть черепахам, прячутся черепахи в свои панцири, но, не удержавшись, выглядывают - что это там за музыка? Это эльфы танцуют.
Это ветер и свет, это дриады шепчут тебе о своей любви.
Птицы спешат, слетаясь к тебе, луна смотрится в зеркальце, прихорашивается, оперы твоей звуки! Пусть они поют для тебя, пусть ангелов хор поёт для тебя, ты королева! В шкатулках твоих дворцы огней, на губах твоих тепло солнца, и даришь ты его, щедрая, как они любят тебя, как они любят тебя, королева!
Тс-с-с-с-с... тише, тише, она уснула.
Она спит.
...........................................................................
..................................
Леди купила дом.
Я ничего не знал. Она привезла меня, остановила машину и сказала: "Хороший дом, правда?"
- Теперь мы будем жить здесь,- сказала она.
И она осталась, а я помчался за вещами в отель.
Когда я вернулся, было уже темно.
Мы принялись обследовать дом, мы обошли его комнаты, поднялись наверх и долго стояли на балконе, а где-то далеко в ночи море разбивало волны о камни земной тверди.
Мы спустились в сад. В темноте ничего не было видно.
Я принёс канистру с бензином. Горел он отчаянно, но быстро сгорал.
Тогда Леди расставила по всему саду бенгальские огни, и мы зажигали их один за другим. Мы стояли и смотрели, а когда огонь догорал, мы шли к следующему.
Утром я заявил: "Здесь всё нужно приводить в порядок".
Первым делом я решил заняться клубникой, она до безобразия разрослась. Леди собирала граблями мусор.
Мы развели костёр, совсем небольшой.
- И кто только здесь жил! Нельзя же запускать всё до такой степени,возмущался я.
- Наверное, им было некогда,- предположила Леди.
- Ничего,- сказал я.- Я знаю, где мы посадим розы.
Она помешивала огонь веткой, морщась от дыма. Потом дым закрутился в мою сторону, и она подняла лицо.
- Нужно в этом году посадить,- сказал я.- Здесь ведь не бывает заморозков?
- Нет,- сказала она.
- Я знаю один сорт... Как жалко, что садик такой тесный!
Я уже прикидывал, как мы устроим беседку и маленький, ну хоть совсем маленький, водоём. Интересно, какой здесь климат.
- Что?- сказала она.
- Какой здесь климат, интересно.
- Ты собираешься здесь остаться?
Я не ответил.
Она сказала: "Пойдём в дом?"
Я залил остатки нашего костерка, и мы отправились совершать ритуальное чаепитие.
Разрезая кекс, она сказала: "А как же дела?"
Я подумал, что можно не отвечать. Но она молчала.
Я сказал: "Мне недосуг даже помнить о них".
- Помнить не обязательно,- сказала она.- Но забывать тоже не следует.
Я подумал: "Разводит ли здесь кто-нибудь гладиолусы? На вилле я их не видел".
Я и представить себе не мог, что мы уедем так скоро.
Она не торопила меня. Она видела, что мне не хочется уезжать.
Все уже разъезжались. Забегали к нам пощебетать, повздыхать, и адрес, адрес: "Непременно к нам!"
Мы шли по отсыревшему корту, и я сказал Леди: "Скажи им, пусть включат свет!" - я показал ей на тучи.
Ещё не было холодно, но подул резкий ветер, потом он ослабел, начались дожди.