Разверзаются недра, хозяйки взлетают в воздух.Обалделый рассудок кричит: я пропал, я украден.Забубенное брюхо нуждается в плановых звездах,И влюбленное сердце желает отборных говядин.Поглядите на нас: как чистейшая медь золотея,Блещет луч – на златом терему, на разбитом корыте.На коробке конфет – я Снегурочка, я Галатея,Пред коробкой конфет он – задумавшийся потребитель.Не подводят итоги зиме в разбитных разговорах –Эх, не пить бы перцовки и дамочек в гости не звать бы.И сквозь снег проступает чудовищной лирики ворох,И снегурочки тают, и <всё> заживает до свадьбы.1934<p><strong>«Я богат кои веки…»</strong></p>Я богат кои веки,Я жую шоколад.А вокруг человекиГоворят, говорят…Экий город воздвигли,И последняя фряЗдесь творит фигли-мигГоворя, говоря…Мне бы в домике экомКофеек заварить,Тоже стать человеком:Говорить, говорить…И ни хладной кифары,Ни божественных рун!Разводил тары-бары,Говорун, говорун….Мы совсем заморились,От забот и наук.Расцвети, амариллис,Алевтина, ау…1934, Москва<p><strong>«Совсем не хочу умирать я…»</strong></p>Совсем не хочу умирать я,Я не был еще влюблен,Мне лишь снилось рыжее платье,Нерасцениваемое рублем.Сдвинь жестянки нелегкой жизни,Заглуши эту глушь и темьИ живою водою брызниНа оплакиваемую тень.В золотое входим жилье мыВ нашем платье родном и плохом.Флирты, вызовы и котильоныПокрывал расписной плафон.Белоснежное покрывалоПокрывало вдовы грехи,И зверье в лесах горевалоИ сынки хватали верхи.Мрак людских, конюшен и псарен.Кавалер орденов, генерал,Склеротический гневный баринЗдесь седьмые шкуры дирал.Вихри дам, голос денег тонкий,Златоплечее офицерье,И, его прямые потомки,Получили мы бытие.И в садах двадцать первого века,Где не будут сорить, штрафовать,Отдохнувшего человекаОпечалит моя тетрадь.Снова варварское смятенье…И, задев его за рукав,Я пройду театральной тенью,Плоской тенью с дудкой в руках.Ах, дуда моя, веселуха,Помоги мне спросить его:Разве мы выбираем брюхоДля зачатия своего?1936-1937<p><strong>«Город блуждающих душ, кладезь напрасных снов…»</strong></p>С.П. Версоблюку
