– Снежок, ты скоро придешь? – спросила Лида. Голос у нее был странный.
– Да, уже спускаюсь. Что-то случилось?
– Приходи. Увидишь. – Ее заместительница сразу же отключилась.
Взяв связку ключей и крикнув маме и дочке, что уходит, Снежана сдернула с вешалки пуховик и выскочила из квартиры, словно за ней гнались. В клиентской зоне на входе, той самой, где посетители могли выпить кофе на мягком кожаном диванчике, посмотреть образцы тканей и пролистать альбомы с последних мировых показов, которые Снежане теперь регулярно поставляла тетушка, толпились сотрудницы, которым полагалось находиться на своих рабочих местах в закройном или швейном цехе.
У них был маленький, но дружный коллектив, практически не меняющийся с самого открытия. Снежана за главную, Лида – ее заместитель, Светлана Николаевна – бухгалтер, а еще Маша, Оля, Катя и Ирочка, пришедшая два с лишним года назад на смену Гале. С Галей они расстались из-за ее предательства.
Простить предательство, даже вынужденное, Снежана не смогла. Галка в ногах валялась, умоляя забыть, тем более что уголовное дело против нее закрыли, сочтя вклад в совершенное преступление несущественным. Снежана даже посомневалась какое-то время, потому что свято верила, что ошибиться может каждый, но девочки были непоколебимы, не желая работать рядом с негодяйкой.
Сейчас все шесть ее работниц толпились в клиентской зоне, возбужденно о чем-то переговариваясь. При виде Снежаны они разом замолчали и уставились на нее.
– Вы что? – спросила она. – Вы так на меня смотрите, как будто у нас в ателье труп. Хорошо, что вы здесь все, так я точно понимаю, что труп не ваш.
– Трупа нет. – Мрачно начала Лида. – По крайней мере, пока. Но какая-то хрень все равно происходит. К нам опять кто-то влез и снова открыл дверь ключами.
Галино предательство как раз и заключалось в том, что она дала преступнику ключ от ателье, чтобы он мог спокойно обыскать помещение. Но Галя с ними больше не работала, так что, почему напряглись девочки, Снежана понимала. И откуда растут ноги у нового происшествия, понимала тоже. В этот раз нет никакого предательства. Дверь открыли ее ключами, теми самыми, которые вытащили у нее из кармана, пока она валялась в подъезде без сознания.
– Жертв, я так понимаю, нет, – вздохнула она. – А разрушений?
– Разрушения как раз есть. – Лида была все так же мрачна. – Сама посмотри.
Руководствуясь кивком ее головы в сторону пошивочного цеха, Снежана зашла в помещение и остолбенела. В одной из стен, слева от окна, если стоять к нему спиной, зияла огромная дыра, открывающая заделанную при ремонте гипсокартоном нишу. В Снежанином детстве на первом этаже ее дома располагался продуктовый магазин, и в этих нишах, выдолбленных в стенах еще при строительстве, находились полки с консервами. Выкупив помещение под ателье на последние оставшиеся после смерти отца деньги, Снежана решила, что ей эти ниши не нужны, а потому заделала их, выровняв стены.
Ниша была не только в этом помещении, но и в других, однако во всем ателье взломана оказалась только одна стена. Снежана прикинула, какая именно, по всему выходило, что та, которая в квартире Лидии Андреевны этажом выше располагалась в библиотеке, а в ее собственной квартире еще выше – в мастерской. Интересненько, как говорил ее муж, следователь Зимин.
– Мише звонить будешь? – спросила Лида, вклинившись в ее раздумья.
Снежана вздрогнула от такого совпадения мыслей.
– Зачем?
– Снежок, у нас неизвестный, явно имея ключи, открыл дверь и разбил стену. А ты не собираешься сообщить об этом своему мужу-следователю? Или участковому позвонить?
– Не надо никуда звонить, – поморщилась Снежана. – Ключи вытащили у меня, так что по этому поводу можно не беспокоиться. Надо просто поменять замок.
О том, что замок теперь нужно менять и в домашней двери, думать не хотелось.
– Ключи вытащили? Где?
Снежана вдруг снова ощутила, как проваливается в черноту открывающейся соседской двери, а потом приходит в себя на холодном кафельном полу. Тут же заныла шишка на голове, и она поборола искушение потрогать ее. Нечего привлекать внимание. Не может она рассказать Лиде, как ночью отправилась на поимку преступника. Никому нельзя признаться в подобной дурости.
– Не знаю, где, – соврала она. – Просто хватилась, что их нет. Но если у тебя пропадают ключи, а потом кто-то проникает в ателье, то не надо быть слишком умным, чтобы догадаться, что это взаимосвязано.
– Зачем вообще понадобилось стену ломать? – вздохнула Лида.
Вообще-то Снежана догадывалась зачем. Затем же, зачем неведомый злоумышленник простукивал стены в библиотеке Лидии Андреевны. Искал фигурку балерины со спрятанной в ней пуговицей. Вот только при чем тут ателье?
– Так, раз трупа нет, давайте расходиться по рабочим местам, – напустила на себя строгость она. – Лидок, я тебе обещаю, что со всем разберусь. А ты пока позвони Васе и попроси привести тут все в порядок.
