Марко опускается передо мной на колени. Мои брови хмурятся. Я смотрю на него взглядом, прося сделать хоть что-то. Даря мне самую сексуальную ухмылку. Он покрывает поцелуями живот. Сильные пальцы хватают пояс пижамных штанов, медленно стягивая их по ногам. Рот Марко перебрасывается на мои ноги. Исследуя, покусывая и посасывая горящую кожу.
Я закрываю глаза, откидываясь на дверь. Рука хватает темные волосы, сжимая в мертвой хватке. Мне нужен его рот. Прямо сейчас. Марко будто читает мои мысли. Он хватает мою ногу, закидывая ее себе на плечо. Я резко втягиваю воздух. Тело трепещет в предвкушении.
Язык оставляет влажные следы на ногах, поднимаясь к пульсирующей сердцевине. Марко зарывается лицом в моей киске. Тихо лижет. Его язык мастерски соприкасается с пульсирующим клитором. Волны наслаждения разносятся по телу. Стоны усиливаются. Я понимаю, что надо быть тише, но это что-то нереальное.
Посасывая меня, он стонет и надавливает языком сильнее. Интенсивные движения его языка уносят меня в другое измерение. Прихватывая зубами, он слегка тянет, не причиняя боли, а только сладостное удовольствие. Моя хватка усиливается, и я сильнее прижимаю его к себе, прося большего. Погружая в меня палец, его движения становятся быстрее. Меня разрывает от удовольствия. Ноги содрогаются в тряске. Хватка руки усиливается на моей ноге, поддерживая меня.
Закусив губу, волна горячего удовольствия выходит наружу, сокрушая все сильным стоном нашего безумия. Оставляя последний собственнический поцелуй, Марко дарит мне самую похотливую улыбку.
— Ты мой самый любимый десерт, — шепчет Марко, поднимаясь с колен, аккуратно опуская ноги.
Ноги подкашиваются, и я хватаюсь за его руку. Пытаясь восстановить дыхание и здравый смысл. Губы Марко обхватывает мои в поцелуи. Солоноватый вкус ударяется об рецепторы, донося удовольствие. Интимность момента феноменальна.
Отрываясь, янтарные глаза изучают меня. Видимо, он ждет, что я сорвусь и снова сбегу в закат. После такого головокружительного оргазма сделать это почти невозможно. Мышцы ног сводит спазмом. Я слишком слаба для бега. Комнату заливают первые лучи солнца.
— Черт, тебе нужно тихо вернуться. Бабуля рано встает, — шепчет Марко, поднимая пояс от пижамы.
Он помогает мне одеться, нежно поглаживая каждый миллиметр кожи. Пальцы аккуратно натягивают пижамные штаны. Он бросает на меня взгляд. Янтарные глаза полны самых грешных желаний.
— Давай проберемся в мою комнату? — шепчет он, оставляя поцелуй на шее.
— Это будет перебор. Аспен устроит мне допрос, — смешок слетает с губ.
— Я могу натравить на нее Нико, — предлагает Марко, не отрываясь от моей шеи.
— Не думаю, что убийство входит в традиции итальянской свадьбы. Мне нужно вернуться, — отрывая его лицо от себя, я оставляю поцелуй на его губах.
Марко кивает и отступает на шаг от меня. Нужно срочно убраться отсюда. Если я этого не сделаю, я соглашусь на все сумасшедшие предложения, которые он только сможет предложить. Поправив волосы, я открываю дверь, бросая взгляд на мужчину, который перевернул все в моей голове.
***
— Платье шикарное! — вскрикивает Аспен, когда я выхожу в комнату из гардеробной.
Подходя к зеркалу, я смотрю на себя. Волосы собраны в тугой пучок. Минималистичный макияж. Корсет платья облегает грудь, показывая ложбинку груди. Легкая ткань струиться по ногам, доходя до самого пола. Аспен подходит ко мне, надевая на шею кулон. Холодный металл ложится на шею. Знакомые инициалы CN свисают с шеи. Мои брови хмурятся. Я видела такие же инициалы у мужчин семейства Морелли.
— Откуда у тебя это? — спрашиваю, проводя по инициалам белого золота.
— Это подарок, — шепчет Аспен. — Как вчера прошла ночь? — улыбка играет на ее губах.
— Отнекиваться нет смысла, да? — интересуюсь, оценивая все шансы.
— Это бессмысленно. После того, как ты вернулась, я опасалась, что ты разорваться от счастья, — смеяться подруга, кладя руки на мои плечи.
— Ты даже не будешь допрашивать меня?
— Марко хороший парень, — проговаривает Аспен, — Нет смысла предостерегать тебя.
Джейн врывается в комнату. На ней лаймово-розовое платье, доходящее до середины бедра. Перья добавляют ей легкости. Стразы на туфлях сияют ярче солнца. Следом входит мама и Франческа. Мамино платье — само воплощение роскоши. Белое приталенное шелковое платье с открытыми плечами. На маме нет ни одного украшения, кроме жемчуга в ушах. Еще одна итальянская традиция. На невесте не может быть ничего из драгоценных металлов, кроме обручального кольца.
Разносится стук в дверь. Мама вздрагивает. Франческа поглаживает ее по плечу.
— Это, должно быть, Марко. Он принес букет, — говорит она маме, — Лия, дорогая, открой, пожалуйста.
Я бросаю взгляд на Аспен. Подруга кокетливо играет бровями, произнося губами: "Трахни его". Закатив глаза, я направляюсь к двери. Путь до дубовой двери кажется вечностью. Мы не виделись с Марко с сегодняшней ночи. Его не было на завтраке.
Дергая ручку, я вдыхаю воздух, наполняя легкие до предела. Янтарные глаза встречают меня. Он скользит по моему платью, одобрительно кивая.
