Ричард быстро кивнул. Он помнил, хоть это и было давно, в их первую встречу. Просто Дикон и тогда, и сейчас не придал этому большого значения: намерения фейри переменчивы, как ветер. Все люди это знают. Особенно те, кто побывали на «той стороне».
— Господин, могу я спросить, как прошёл ваш день?
— Удачно, — Эш покосился на статуэтку волка. — Одна ведьма так прекрасно поставила защитный контур, что в него попался демон. А так как демоны не могут долго «держать форму» без подпитки… Красивая стауэтка получилась, да? И теперь у меня есть громадная зацепка, с которой найти убийцу легче лёгкого. Да, и если тебе интересно, та девчонка-посудомойка снова человек. Её расколдовали… так вышло.
Дикон улыбнулся и промолчал: по тону Эша было понятно, что будет продолжение.
И Эш продолжил:
— Тебя это, кажется, обрадует: я выбрал себе невесту.
Дикон улыбнулся — этого от него ждали.
— Поздравляю, господин. Она уже дала своё согласие?
— Она человек, — фыркнул Эш. — Кто будет её спрашивать? Нет, она пока ничего не знает. Но поверь, всё уже решено.
— Вами, господин?
— Угу, — Эш рассмеялся, поглядывая на портрет. — Ну же, спроси меня, кто это.
— Кто эта счастливица, господин?
— Счастливица! — расхохотался Эш. — Кажется, когда я намекнул ей о свадьбе, она заявила, что повесится на моём шейном платке. Забавная девчонка… Ты слышал что-нибудь о леди Вустермор, Дикон?
Тот покачал головой.
— Нет, господин.
— Она, представь себе, учёный. Лингвист. Специализируется в фейрийском, преподаёт, живёт уединённо в маленьком уютном коттедже, любит дерево, солнце и Магрибский халифат. Ах да, ей двадцать пять или около того, — выдохнул Эш. — Вот, посмотри. — Он протянул Дикону портрет.
Минуту в комнате стояла тишина: Ричард рассматривал портрет, Эш, не страшась загореться или обжечься, совал руки в огонь. Пламя ласково облизывало его ладони.
— Господин, она прекрасна! — выдохнул Дикон, и Эш изумлённо обернулся. Такого восторга в глазах «брата» он не видел ещё никогда.
— Прекрасна?
— О да! Поздравляю вас, господин! Но… Вы обмолвились, что она не очень-то рада предстоящей свадьбе?
— Можно и так сказать, — Эш усмехнулся. — Рада, не рада… Какая разница?
— Но ребёнок, господин, ваш сын? Вы же не принудите девушку…
— Мой сын? — перебил Эш. — О нет. Я клялся императору, что у моей жены родится ребёнок. Леди Вустремор уже беременна. Как видишь, мне даже спать с ней не придётся. Бр, представляю, в постели она, наверное, холодна, как гадюка… Дикон, в чём дело?
— Господин, прошу прощения, но может, вы измените ваше решение? Ни вы, ни леди не будете счастливы в этом браке…
— Брак не для счастья, мой романтичный Дикон. И нет, такую шикарную возможность я точно не упущу. И знаешь что? Там наверху ведь ещё идёт ремонт? Отлично. Поставьте решётки на окна. У девочки есть характер, как бы чего не вышло.
— Господин…
— Дикон, хватит, не утомляй меня. Нашёл кого жалеть. Я пальцем её не трону, если сама не станет зарываться, обещаю.
— Конечно, господин, — вздохнул Ричард. И тихо добавил: — Как вы пожелаете…
Эш улыбнулся, загрёб полную пригоршню горящих углей и бросил себе в лицо. Он любил это — огонь давал тепло, которого в жизни Эшу так не хватало. Впрочем, сейчас фейри сделал это скорее по привычке. Впервые мысль о предстоящей женитьбе не принесла с собой брезгливости и ярости. Пожалуй, это может быть даже интересно.
«Хочу видеть, как она будет смотреть на меня, стоя рядом у алтаря, — подумал Эш. — Испуганно или всё так же презрительно?»
Потом воображение нарисовало вместо леди Вустермор полукровку в маске — тоже у алтаря, в свадебном платье и с той же игривой улыбкой на губах. Эш вздохнул и прогнал этот образ. Хватит, пора уже забыть то приключение. Может, девочка-танцовщица и была права: на «этой стороне» у них обоих свои жизни, и они не пересекутся.
Никогда.
— Мира, я не запрещала тебе смотреть в окно, — улыбнувшись, сказала Фрида, не поднимая глаз от книги.
Юная камеристка тут же уставилась в пол. Тот поскрипывал — или это были колёса кареты? — и качался, почти как лодка на плаву. Или Фриде это казалось от недосыпа?..
— П-простите, миледи…
— Ты уже полчаса пытаешься заглянуть за эту занавеску. Не проще ли сделать вот так? — Фрида потянулась и отодвинула лёгкий узорчатый тюль. В карете сразу стало светлее… И в разы скучнее. До этого тени от узоров ещё как-то расцвечивали обитые чёрным бархатом стены, потолок и два диванчика. Сейчас всё слилось в одно тёмное пятно… Впрочем, и за окном было не лучше. День стоял пасмурный, солнце почти не появлялось из-за облаков, и даже луг за дорогой казался скучно-серым, словно кто-то посыпал его пеплом.
Мира всё равно прильнула к окну, стоило хозяйке отвернуться. Пейзаж тянулся и тянулся, однообразный, монотонный и неподвижный. Даже листья на редких деревьях, видневшихся тут и там, не шевелились: воздух был влажен, густ и тяжёл.
— Дождь собирается, — заметила Фрида, не глядя в окно. — Забавно, всё время, когда возвращаюсь, идёт дождь…
