— Боги, стыд-то какой. Что об этом напишут в газетах?! — простонал император. А потом совершенно невпопад добавил: — Матушка меня убьёт.
Фрида глянула в окно — там поднявшееся над горизонтом солнце ярко сияло на небе — и кивнула.
— Да, меня тоже.
Остаток дня прошёл, как это ни странно, без приключений. Фриду проводили в её покои, и всё время до вечера она и Мира разбирали вещи, которые всё прибывали и прибывали: из Уайтхилла, из Хэмтонкорта… Рядом суетились служанки, экономка и дворецкий, но Фрида решила, что познакомится с ними, а заодно и со всем домом завтра. Времени ещё много, и она не торопится.
Герцог Виндзор отсыпался у себя под надзором камердинера. Его Императорское Величество, выпив настой, который Фрида ему сделала, посвежел и принялся целовать ей руки, перемежая это с извинениями. Фрида раскраснелась и пообещала не гневаться. Ей было странно: Его Величество вёл себя совершенно просто… Может, потому, что она уже стала герцогиней Виндзор? Фрида бывала на императорских балах ещё во время первого замужества, и там император был как нельзя более официален.
Вечер она снова посвятила письмам — пришли ответы из Хэмтонкорта. Мира была отправлена спать — всё равно Фрида в ней больше не нуждалась. Ко сну новая герцогиня Виндзор уже приготовилась: косы ей заплели и уложили, ночную сорочку нашли и надели. Кто же виноват, что леди не спится?
Когда на письмо упала тень, а огонёк свечи повёл себя как-то странно — вытянулся и чуть не соскочил с фитиля — Фрида удивлённо обернулась. Окинула взглядом посвежевшего, одетого в один лишь домашний халат герцога Виндзора и хотела было поинтересоваться, как ему спалось… Но потом посмотрела на тень ещё раз, вдумчиво. И снова на герцога. И опять на тень.
Виндзор стоял у неё за плечом и, совершенно не стесняясь, читал письмо, когда Фрида подняла голову и спокойно поинтересовалась:
— Милорд, скажите мне, пожалуйста, нормально ли это…
— Что? — поднял брови герцог.
Фрида указала кончиком пера.
— У вашей тени рога.
— Рога? — повторил герцог с таким выражением, что Фрида поняла: да, кажется, это нормально… — Правда? И какие же?
Фрида пригляделась.
— Оленьи.
Герцог улыбнулся и ровно на секунду Фрида увидела стоящего на копытах рогатого фейри в халате. Он был похож на того, что являлся ей во сне, и это было очень странно.
— А вы не испугались, — удовлетворённо заключил герцог, и Фрида заметила, что рога у его тени пропали.
— Фейри? — усмехнулась Фрида. — Вы забыли, милорд, у меня будет ребёнок от… Да вот от такого же, как вы сейчас изобразили. Рогатого. Наглеца.
— Наглеца?
Фрида посмотрела на него в упор, но лицо Виндзора ровно ничего не выражало.
— Вы умеете читать мысли, милорд?
— Хотите? — усмехнулся герцог и протянул руки к её голове.
Фрида отпрянула, потом быстро встала и, зло прищурившись, поинтересовалась:
— Зачем вы здесь?
Это герцога рассмешило.
— Первая брачная ночь, мадам. Неужели вы забыли?
— После того, что вы устроили на свадебной церемонии, вы действительно рассчитываете на брачную ночь? — изумилась Фрида. — Хоть на первую, хоть на вторую, хоть на третью? Боги… Эш. Идите спать, уже поздно.
Виндзор усмехнулся. Фрида поймала его взгляд, и он был очень красноречив, очень откровенен — этот взгляд. Фрида вспомнила, что стоит перед ним босиком, в одной лишь сорочке, и декольте у неё слишком глубокое, лямка с одного плеча уехала к локтю, да и рюши вряд ли хоть что-то скрывают…
Фрида выпрямилась.
— Милорд, идите спать.
— Ну уж нет, — мягко, вкрадчиво отозвался герцог и, обогнув Фриду, сел на расправленную кровать. Свечи на столике рядом зажглись сами собой. — Раздевайтесь.
Фрида подумала, что ослышалась.
— Что?
— Раздевайтесь, — абсолютно спокойно повторил герцог… Эш. — Я хочу посмотреть на вас без этой тряпки.
Скрывая смятение, Фрида рассмеялась.
— Оригинальное название для конфижского рюша и иберийского шёлка, милорд.
Герцог только отмахнулся, а потом неожиданно поинтересовался:
— Вы умеете танцевать?
Фрида прошла к камину.
— Мы танцевали с вами два дня назад, милорд.
— О нет, не эти… глупые придворные танцы. Я хочу знать, Фрида, умеешь ли ты танцевать?
— Не понимаю.
Эш улыбнулся и плавно перетёк-встал, а потом как-то сразу оказался рядом.
— Я покажу, — шепнул он, одной рукой обнимая её за талию, а другой снимая лямки и обнажая её грудь. — Вот так. — Он шагнул в сторону, и Фриде пришлось шагнуть за ним. Чуть отстранился — только чтобы дать сорочке соскользнуть вниз, потом снова увлёк в сторону…
Фрида очнулась и сама потянула его обратно к камину.
— Милорд, вы не в себе. Извольте уйти.
Он чуть отстранился — теперь его руки лежали у неё на плечах, и взгляд её он по-прежнему держал.
— Изумительно. Как тебе удаётся оставаться такой ледяной и чопорный, когда ты стоишь передо мной нагая?
Вот уж чего-чего, а наготы Фрида не стеснялась никогда. Если ты полжизни проводишь с фейри… Странно стесняться вещи совершенно естественной — собственного тела.
Фрида усмехнулась, мысленно представила себе этого мерзавца, тоже голого. Восхитилась и добавила к увиденному ленты. Атласные ленты, например те, которыми сейчас были стянуты её косы.
