— Ножны в Кусково, в дупле, рядом со сломанной скамейкой… Там и другое — возьмите все! И забудь это слово! Прошу, не произноси его больше никогда!
Дафна молчала, с ужасом вглядываясь в красные гноящиеся глаза.
— Уберите руну! Я ухожу! — прошамкал суккуб и на четвереньках пополз к балкону.
В его голосе было нечто такое, чему невозможно было не подчиниться.
Кухонным ножом Корнелий торопливо соскреб с балконной двери руну. Завывая и скуля, существо выползло и перевалилось через перила. Когда Дафна и Корнелий, желая понять, что с ним стало, выскочили на балкон, под домом стоял только прикованный к дереву мотоцикл Эссиорха.
— Истинное имя? — тихо спросил Корнелий. Эссиорх помедлил и повел головой наискось, так
что невозможно было понять, кивает он или качает головой.
— Даже больше. Подозреваю, это имя было его забытым предназначением. Тем, чем он мог бы стать, но от чего когда-то отвернулся, и что теперь причиняет ему страшную боль…
— Послушай! Но он даже не страж мрака! Он суккуб! — поправила Даф. Почему-то она ощущала себя убийцей куда в большей степени, чем в день, когда маголодией расплавила Гудрона.
— Мрак не творец. Думаю, что и суккубов мрак делает не с чистого листа. Может, используются сущности погибших стражей. Не знаю… — сказал Эссиорх.
В большинстве случаев дружбы хватает на три-четыре года. Потом человек теряется, а ты не делаешь никаких попыток найти его. Если это так, то это не дружба, а поиск комфорта, бегство от одиночества или естественное увлечение новым человеком. Настоящая дружба — всегда больше ответственность, чем удовольствие.
Плоское лицо со свекольным румянцем, жесткий волос. Широкие зубы.
— Привет, Вован! — Ирка оторвалась от монитора. Багров — от анатомического атласа, который он разглядывал, валяясь на диване. Ирка уже несколько раз пыталась переключить его на что-нибудь менее кровожадное, например, на атлас бабочек, но безуспешно.
Оруженосец Хаары с трудом протиснулся в комнату, куда едва можно было попасть из-за двух стоявших тут колясок — Иркиной и подарка Чимоданова.
— Э-э… Ну чо, как вы тут?.. нормуль? Поехали, короче, пока пробок нет! — Вован втянул голову в плечи и неуютно заворочался в тесной комнате. Натуральный медведь, которого втолкнули в клетку канарейки.
— Куда?
— Ну в Сокольники! Хаара, короче, велела, если ты не откажешься.
Для Вована приказ Хаары был непререкаем. Усомниться в нем — значит усомниться в самой сущности служения. Ирка представила, что, если она скажет «нет», Вован просто засунет ее в багажник, а сверху кинет коляску. И только потом вспомнит, что у Ирки имелось право на отказ.
— Там же Даша! — сказала Ирка.
— Ее, короче, в Битцу переселили. Там сторожка есть рядом с конями. Ты чо, не знала, что она верховой ездой занимается?
Ирка не знала. Зато сразу поняла, почему Даша ей не рассказала. Блин-блин-блин! ГуманизЬм — это для гуманисЬтов.
— А Антигон тоже в Битце?
— Ага. Выпросил пилу, молоток и переколачивает там все. В сторожке крыша гнилая. Дыры в стенах старыми рекламными щитами забиты. Но он будет тебя навещать. И потом у тебя же есть… ну это… — Вован смущенно покосился на Багрова.
Матвей упорно не обращал на него внимания и разглядывал анатомический атлас с таким вниманием, будто книги увлекательнее в мире не существует.
— Он поедет со мной, — с вызовом сообщила Ирка.
Однако перчатка была брошена не тому.
— А, ну да! Пусть будет. А чего такого-то? — Вован даже не въехал.
Для него в верности не было ничего удивительного. Он скорее удивился бы обратному — ее отсутствию.
Не зная, чем себя занять, Вован бродил по комнате. Ткнул пальцем в горшок с собиравшимся цвести декабристом. Ковырнул ногтем книжную полку, проверяя, не отходит ли лак. Лак отходил, и Вован буркнул, что он дерьмовенький.
— Ну так чо? Едем или как? — нетерпеливо спросил он.
Ирка не могла решиться. Сокольники были местом ее силы, ее триумфа, а теперь станут местом ее слабости и беспомощности.
— Можно же было сначала позвонить! — сказала Ирка.
— По телефону? Это который с кнопочками и все время денег просит? А, ну да! — Вован шевельнулся. — Так чо? Едем или еще почешемся?
Ирка уставилась на монитор. Потом на Багрова, потом снова на монитор. Оба дорогих ей существа молчали, предоставляя ей самой право решать.
— Мне Хаара сказала: если они захотят в Сокольники, это будет удобно. Там их проще навещать, а коляску они сами как-нибудь сообразят, как втащить… — бодро продолжал Вован.
Ирка посмотрела на книжные полки, за которыми грохотали кастрюли. Среди кастрюль и тарелок обитало третье самое дорогое существо.
