Редкая лунная магия, что струится в жилах девушек рода миэр, заставила императора некромантов заключить странный договор, по которому все его потомки обязаны брать в жёны северных дев. Иначе пророчество оракула, сделанное на смертном одре и обязательное к исполнению в связи с его мученической смертью от грязного предательства, грозило стереть с лица земли все старания правителя могущественной Империи. А ведь Повелитель потратил больше столетия на то, чтобы эта Империя обрела величие, чтобы почти весь мир признал его власть и право распоряжаться судьбами остальных. И если так угодно судьбе, чтобы один из его потомков исполнил пророчество, то лучше сразу связать северян клятвой.
— Я не хочу ехать к этим варварам! — последняя в роду миэра капризно надула губки и захлопала ресничками. Раньше это всегда действовало на отца, а вот сегодня он даже внимания не обратил.
— Но ведь больше некому… — старательно укладывая бумаги в большой конверт, мужчина вздохнул. Ему тоже не нравился такой способ, только выхода не было. Договор действовал не одно столетие, вот пришла очередь и его дочери. Пророчество было до сих пор не исполнено, а раз так, то и выхода нет.
— И что? Почему ради чьего-то сомнительного счастья я должна жертвовать своим? — видя, что выбранная роль не помогает, миэра перешла к другой тактике.
— Милена, мы уже об этом говорили, — устало поморщился отец.
— Да, говорили, но я так и не поняла, какую выгоду буду иметь я от этого весьма удобного брака для королевства?
— Какая же ты упрямая! Ведь ты ещё не видела своего будущего мужа, а уже начала нагнетать страхи. Может, он тебе настолько понравится, что и не вспомнишь о доме, — на прямой вопрос отвечать отец не стал, вместо этого пытаясь успокоить дочь другими словами.
— Вот, я его даже и не видела, а меня уже к нему в кровать подталкивают! — Милена так разошлась, что на кончиках её волос начали вспыхивать голубые искорки.
— Всё, я устал с тобой спорить! Я так решил, и тебе остаётся только подчиниться! — мужчина боялся уступить в этом споре, а потому принял самый грозный вид и даже стукнул по столу кулаком.
— Ну, хорошо! Только если мой будущий муженёк сам откажется от меня, что ты скажешь?
— Скажу, что у меня больше нет дочери. Разговор закончен!
Дверь хлопнула, и Милена осталась одна. Теперь стало понятно, что никакие ухищрения не помогут ей избежать уготованной участи. И нужно было думать, как поступить.
Глупой миэра не была, а потому резонность слов отца понимала, но беспрекословно выполнить волю родителя не могла: уж слишком страшно ей было. За свои двадцать лет девушка ни разу не уезжала так далеко от дома, да и личность жениха вызывала трепет. Грозный наследник империи некромантов уже не раз доказывал всему миру обоснованность такого к себе отношения.
И как светлой миэре жить среди скелетов и чёрной магии? Она же усохнет на корню, как и другие до неё, даже не познав радости материнства.
Милена вздохнула. Сколько не переживай о своей горькой судьбинушке, а ничего не изменить. Поэтому нужно собираться. Она не даст возможности этим варварам смеяться над её страхами, она заставит уважать себя и относиться с положенным почтением. Да, северная княжна знала, что вряд ли сможет прожить больше одного года, ведь до неё этого никому не удавалось. Да, это было очень обидно, ведь все её подружки в это время будут беззаботно порхать по балам и наслаждаться любовью своих избранников. Но она знает цену своей гордости, а потому выполнит долг, как и полагается миэре.
Милена подошла к комоду и вытащила из него свой венец. Возможно, что ей и не придётся его часто надевать, но уж один-то танец она себе всё равно позволит, пусть даже и последний…
— Повелитель, пришёл ответ от северян, — Глава магистрата почтительно склонился перед господином.
— И, что, они отказались? — молодой некромант с усмешкой скривил тонкие губы.
— Нет.
— Жаль. И с чего моему благословенному предку вздумалось заключать тот треклятый договор? Ведь радости это не принесло, — повелитель встал из-за стола и подошёл к зарешеченному окну.
— Но вы же знаете, пророчество… — магистр очень хорошо понимал тревогу господина, но именно на его плечи была возложена ответственность за исполнение договора.
— Да, глупые сказки выжившего из ума оракула, из-за которых у нас никому нет счастья. Ведь где это видано, чтобы в семье правителей были только внебрачные дети, а их жёны умирали, не желая одаривать супругов наследниками? — повелитель обернулся к магистру, надеясь получить хоть какие-то объяснения происходящему.
— Никто не знает, из-за чего так выходит, но договор нарушать нельзя, — магистр ссутулил плечи.
— Ладно, как только привезут мою снежную красавицу, вышлешь слугу. А пока мне придётся разобраться с другими проблемами.
— Вы о том селении, где восстали мертвецы? — магистр тоже был рад сменить тему, пусть даже на столь же неприятную.
— Да, никак не пойму, что могло вызвать стихийное бедствие, ведь прежде такого не случалось…
— Магистрат предполагает, что наша магия становится слабее, поэтому чары рассыпаются намного быстрее, чем прежде.
— Я слышал об этом. А всё из-за того, что источник совсем зачах. Вот на что нужно было давно обратить внимание, а не заботиться о браке с очередной северной недотрогой.
— Мы и так делаем всё возможное. Но пока похвастаться нечем.
— Ладно, иди. У меня есть ещё сила императоров, а потому время тратить ни к чему. Приготовь мне коня повыносливей.
— Да, Повелитель.
Трастен с тоской посмотрел на большую новую кровать, которую сегодня слуги притащили в его спальню. Да, вот и закончилась его спокойная жизнь. Теперь только выматывающие душу дни в ожидании смерти очередной миэры.