— Ты можешь говорить?
Опять раздался стон, похожий на звериный вой. Крючковатые пальцы зашевелились, страшные глаза не отрываясь смотрели на Нору с каким-то умоляющим выражением. Этот взгляд парализовал ее. Перед ней была отвратительная дикая тварь, в которой не осталось ничего человеческого. И все же под кровавой коркой и спутанными волосами угадывались карикатурные черты ее мужа. Это был человек, которого она страстно любила, который был ее второй половиной. И этот человек у нее на глазах зарезал Кейтлин Кидд.
— Скажи мне что-нибудь. Прошу тебя.
Из изуродованного рта вырвался стон, в котором угадывалась настойчивая просьба. Сидящая на корточках фигура сложила руки и молящим жестом протянула их к Норе. Ее охватила острая жалость к этому несчастному существу.
— О, Билл, что они с тобой сделали, — прошептала она, разрыдавшись.
Существо на площадке застонало. Некоторое время оно сидела неподвижно, пристально глядя на Нору и подрагивая всем телом. Потом очень медленно рука его потянулась к окну и схватилась за нижний край рамы.
Забыв про слезы, Нора смотрела, как рама медленно ползет вверх. Дойдя до середины, она остановилась. Согнувшись, существо полезло в окно. Больничный халат зацепился за гвоздь, и материя с треском разорвалась. Своими телодвижениями эта тварь напомнила Норе хорька, лезущего в клетку к кролику. Голова и плечи уже протиснулись внутрь. Рот был раскрыт, и с нижней губы стекала тонкая струйка слюны. Рука потянулась к Норе.
Она инстинктивно отшатнулась.
Рука застыла в воздухе. Смитбек снова воззрился на Нору. С грязных губ сорвался еще один жалобный стон. Рука резко поднялась вверх.
На Нору пахнуло запахом склепа. Ее охватил ужас. Вдавившись в подушку, она поджала ноги.
Налитые кровью глаза превратились в щелочки. Жалобный стон перешел в рычание. Существо резко дернулось и одним движением вломилось в полуоткрытое окно. Рама затрещала, посыпались стекла. Вскрикнув, Нора попыталась подняться с кровати, но, запутавшись в простынях, упала на пол. Освободившись от пут, она быстро вскочила на ноги. Билл был уже в комнате.
Злобно рыча и размахивая палкой, он бросился к Норе.
— Постой! — дико вскрикнула она. — Это же я, Нора!
Увернувшись от удара, она отступила в гостиную. Подняв палку, Билл нетвердой походкой устремился за ней. Глаза его, мутные и белесоватые, смотрели безжизненно, как у мертвеца. Из открытого рта исходило жуткое зловоние, смешанное с резким запахом формалина и метилового спирта.
— Н-н-н-н-г-га-а-а-а-а!
Очутившись в гостиной, Нора продолжала пятиться назад. Билл, пошатываясь, наступал на нее, вытянув вперед руку. Пальцы его судорожно подергивались. Расстояние между ними неуклонно сокращалось.
Нора отступила еще на шаг и почувствовала за спиной стену. Казалось, страшное существо одновременно угрожало и молило ее о чем-то. Левой рукой оно пыталось до нее дотронуться, правая же поднимала палку, чтобы нанести удар. Голова запрокинулась назад, открывая мертвенно-серую шею, всю в разрезах, кое-как стянутых шпагатом.
— Н-н-н-н-г-г-г-га-а-а-а-а!
— Нет, — прошептала Нора. — Не надо. Остановись.
Дрожащей рукой чудовище дотронулось до ее волос и нежно погладило их. На нее пахнуло запахом смерти.
— Не трогай меня, — простонала Нора. — Ну пожалуйста.
Из широко раскрытого рта вырывалось смердящее дыхание.
— Убирайся! — взвизгнула Нора.
Грязный палец скользнул по ее щеке и осторожно провел по губам. Нора прижалась к стене.
— Н-н-н-га-а… н-н-н-га-а… н-н-н-га-а…
Существо тяжело задышало, с силой прижало палец к Нориным губам и попыталось залезть к ней в рот.
Поперхнувшись, Нора отвернула лицо.
— Нет…
В дверь постучали — вероятно, кто-то услышал ее крики.
— Нора! — послышалось за дверью. — У вас все в порядке? Нора!
В ответ существо затрясло палкой.
— Н-н-н-га-а! Н-н-н-га-а! Н-н-га-а!
Пыхтение перешло в похотливое ворчание.
От ужаса Нора потеряла способность сопротивляться. Резко подняв правую руку, чудовище обрушило дубинку ей на голову — и все исчезло.
Д’Агоста сидел в патрульной машине, пребывая в самом отвратительном расположении духа. И чем ближе они подъезжали к Виллю, тем мрачнее он становился. Ладно хоть сегодня не пришлось сидеть рядом с этим французским креолом или кто он там есть, черт бы его побрал. Недовольно поджав губы, он украдкой посмотрел в зеркало на заднее сиденье. Торчит там, как чучело огородное, в своем дурацком фраке.
Водитель остановил машину у пересечения Индиан-роуд и Двести четырнадцатой улицы. За ним тормознул и фургон следственной бригады. Д’Агоста посмотрел на часы — половина четвертого. Водитель открыл багажник, и д’Агоста, выйдя из машины, достал оттуда болторезные ножницы. Перекусив дужку замка, он оставил цепь валяться на земле. Потом швырнул ножницы обратно в багажник, с треском захлопнул крышку и вернулся в машину.
— Козлы, — сказал он, ни к кому не обращаясь.
Водитель дал полный газ, и «форд» «краун-виктория», скрипнув шинами, рванул вперед.
— Шофер, будьте любезны, не дергайте так, — подал голос месье Бертен, наклоняясь вперед.
Водитель — детектив Перес — изумленно вытаращил глаза.
