Толпа все сдвигалась, фанатично потряхивая погремушками. Д’Агосте показалось, что в складках их темных одежд поблескивала сталь. Бертен вдруг осекся и побледнел.
Сектанты были уже совсем рядом.
Д’Агоста судорожно сглотнул. О столкновении не могло быть и речи. Они, конечно, могут проложить себе дорогу несколькими выстрелами при условии, что у этих парней нет оружия, но тогда весь остаток жизни придется ходить по судам.
— Мы уходим, — выдавил он из себя. — Ребята, пошли отсюда.
Шарьер преградил ему путь. Вокруг плотным кольцом столпились люди.
— Мы не хотим конфликтов, — добавил лейтенант, кладя руку на кобуру.
— Поздно, — прошипел жрец. — Вы подлые и грязные святотатцы. Храм будет очищен от скверны.
— Очистить храм! — выкрикнул кто-то из толпы, и к нему сразу же присоединился целый хор голосов:
— Очистить храм!
Открывая кобуру, д’Агоста произвел быстрый подсчет в уме. У «глока-19» пятнадцатизарядный магазин; этого хватит, чтобы проложить путь к двери в любой нормальной толпе. Но только не в этой. Крепко сжав рукоятку пистолета, он глубоко вздохнул.
Но тут к Шарьеру неожиданно подошел Пендергаст.
— Что это?
Выбросив вперед руку, он быстро вынул из рукава его балахона какой-то предмет и, высоко подняв его, осветил фонариком.
— Посмотрите! Это же оберег с бечевой, скрученной в обратном направлении. Амулет против вероломных друзей! Мистер Шарьер, почему вы его носите? Или вы не доверяете своей пастве? Чего вы боитесь?
Спецагент повернулся к толпе, потрясая маленьким мешочком, перевязанным шпагатом.
— Он вас в чем-то подозревает. Вы видите?
Потом он резко обернулся к Шарьеру:
— Почему вы не доверяете этим людям?
Подняв посох, Шарьер кинулся на Пендергаста, но спецагент ловко увернулся, и жрец пролетел мимо. Посланный вдогонку пинок поверг его на землю. По толпе пробежал возмущенный ропот. Подоспевший Боссон помог упавшему подняться.
— Мерзкий ублюдок! — с ненавистью бросил тот Пендергасту.
— Теперь уж точно пора прощаться, — тихо сказал Пендергаст.
Взявшись за ручки ящика с вещдоками, д’Агоста с Пересом, как тараном, разметали им растерявшуюся толпу. Свободной рукой лейтенант вытащил из кобуры револьвер и пальнул в воздух. Выстрел эхом раскатился под сводами церкви.
— Быстрее, быстрее!
Засунув пистолет в кобуру, он схватил Бертена за шиворот и потащил к выходу, расшвыривая людей, как кегли. Сверкнул нож, но Пендергаст молниеносно отправил нападавшего в нокаут.
Наконец они добрались до дверей и выскочили наружу. Толпа устремилась за ними. Д’Агоста еще раз выстрелил в воздух.
— Не подходить!
Теперь уже десятки ножей поблескивали в сумеречном свете.
— По машинам! — крикнул д’Агоста. — Быстро!
Они спешно погрузились в фургон, забросив туда же ящик и ягненка, и машина с ревом рванула вперед, прежде чем они успели закрыть двери. За ним спешно стартовала патрульная машина, осыпав гравием беснующуюся толпу. С заднего сиденья послышался стон. Оглянувшись, д’Агоста увидел там бледного, трясущегося француза, вцепившегося Пендергасту в лацканы пиджака. Спецагент достал из кармана один из странных крючков, которые стояли на алтаре. Вероятно, он прихватил его во время потасовки.
— Вы целы? — спросил лейтенант Бертена. Сердце у него отчаянно колотилось, и он все никак не мог перевести дух.
— Этот унган, Шарьер…
— Что?
— Он взял образцы…
— Что он сделал?
— Взял наши волосы, кусочки одежды — у меня, у всех нас. Разве вы не заметили? Вы же слышали его угрозы. Maleficia.[27] Он наведет на нас порчу. Очень скоро мы это почувствуем.
Бертен выглядел так, словно был уже при смерти.
Д’Агоста резко отвернулся. Ничего не поделаешь. Когда работаешь с Пендергастом, и не такой бред приходится терпеть.
— Что будем заказывать, дорогой? — спросила уставшая официантка, упершись локтем в бедро и раскрывая блокнот. Д’Агоста отбросил меню.
— Черный кофе и овсянку.
Официантка перевела взгляд на другую сторону стола.
— А вам?
— Блинчики с черникой, — попросила Хейворд, — и пожалуйста, подогрейте сироп.
— Ладно, — ответила официантка, захлопывая блокнот и собираясь уходить.
— Одну минуточку, — задержал ее д’Агоста.
Такой заказ наводил на мысли. Из опыта совместной жизни с Лаурой Хейворд он знал, что она заказывала или готовила блинчики с черникой только в двух случаях: либо ее мучили угрызения совести по поводу того, что из-за работы она оказывает ему слишком мало внимания, либо ее охватывало любовное настроение. Оба варианта были неплохи. Неужели она подает ему сигнал? В конце концов, это ее идея позавтракать вместе.
— Принесите две порции блинчиков.
— Как скажете.
И официантка исчезла.
— Ты видел сегодняшний «Уэстсайдер»? — спросила Лаура.
— К сожалению, видел.
Этот скандальный листок из кожи вон лез, чтобы повергнуть весь город в истерику. И не только он. Все таблоиды подняли шум и крик, не жалея мрачных тонов в описании Вилля и прозрачно намекая, что убийство «звезды» «Уэстсайдера» Кейтлин Кидд связано именно с этим дьявольским местом.
