— Весьма интересная работа. Очень рекомендую, — продолжал Пендергаст.
— Непременно закажу ее в «Амазоне».
— Исследования Дейвиса показали, что живого человека можно зомбировать, если ввести в его организм два специфических вещества. Обычно это делается через рану. Первое, coup de poudre,[30] представляет собой тетродотоксин, тот самый яд, который имеется в японском деликатесе — рыбе фугу. Второе содержится в растении под названием дурман. Смесь этих двух веществ, введенная человеку в количестве пятидесяти процентов от смертельной дозы, держит его в полубессознательном состоянии в течение нескольких дней. Он может двигаться, но почти ничего не соображает и полностью лишен собственной воли. Короче говоря, с помощью определенных веществ можно превратить человека в настоящего зомби.
— И вы обнаружили эти самые вещества? — сухо поинтересовалась Хейворд.
— Самое удивительное, что нет. Ни здесь, ни в Вилле. Надо признаться, что я весьма озадачен и огорчен.
Она резко отвернулась.
— Принесите другие вещдоки. Мы только попусту теряем время.
— Зато я обнаружил на крюке следы человеческой крови, — добавил Пендергаст.
Наступила тишина.
Что-то промычав, д’Агоста повернулся к инспектору.
— Я хочу, чтобы с этого крюка были взяты пробы для генетической экспертизы, а результаты пробиты по всем базам. Кроме того, необходим тест на присутствие человеческих тканей. И вообще, все эти инструменты должны быть проверены на наличие крови — человеческой и любой другой. С ручек надо снять отпечатки пальцев — я должен знать, кто ими пользовался.
Он повернулся к Пендергасту.
— Вы знаете, для чего нужен этот идиотский крюк?
— Должен признаться, что нет. Месье Бертен?
Бертен выглядел очень взволнованным. Он отвел Пендергаста в сторону.
— Mon frere,[31] я больше не в силах здесь оставаться, — сказал он громким шепотом. — Я болен, на самом деле болен. Это все тот унган, Шарьер. Он наслал на нас порчу. Разве вы не чувствуете?
— Я чувствую себя прекрасно.
Бросив выразительный взгляд на д’Агосту, Хейворд покачала головой.
— Пойдем отсюда, — умолял Бертен. — Я хочу домой. Мне нужно выпить микстуры. Я знаю, у тебя есть. Только это мне поможет.
— Du calme, du calme, maître.[32] Мы скоро пойдем.
Повернувшись к остальным, Пендергаст громко произнес:
— Будьте любезны, месье, осмотрите этот крюк.
Бертен неохотно подошел к столу и, наклонившись, обнюхал крюк. С его побледневшего лица градом лил пот, а свистящее дыхание напоминало звуки волынки.
— Как странно. Ничего подобного раньше не встречал.
Последовало еще одно обнюхивание.
— А что вы скажете о гробике, который мы нашли в склепе Феринга? Он относится к той же секте?
Бертен осторожно приблизился к странной поделке. Сейчас гроб был закрыт крышкой из желтоватой бумаги, на которой тушью были нарисованы черепа и длинные кости. Она была замысловато сложена наподобие оригами и точно соответствовала размеру гроба, сделанного из папье-маше.
— А какому лоа соответствует веве на крышке? — спросил Пендергаст.
Бертен покачал головой:
— Мне это веве неизвестно. Судя по всему, оно уникально и принадлежит какой-то секте обеа. В любом случае это очень странный рисунок. Я никогда прежде таких не видел.
Бертен протянул руку и сразу же отдернул ее, когда инспекторша предостерегающе цокнула языком. Но потом все же цапнул крышку.
— Положите обратно, — немедленно скомандовала женщина.
Бертен вертел крышку в руках, внимательно рассматривая ее и бормоча себе под нос.
— Месье Бертен, — строго сказала Хейворд.
Но тот, казалось, не слышал. Он продолжал изучать бумажную конструкцию, не переставая что-то бурчать про себя. И вдруг одним движением разорвал ее пополам.
Ему на брюки посыпался какой-то сероватый порошок.
После этого события стали разворачиваться с угрожающей быстротой. Бертен с воплем отскочил от стола, уронив обрывки бумаги. Инспекторша с проклятиями бросилась их подбирать. Детина схватил Бертена за шиворот и выволок из комнаты. Пендергаст, словно жалящая змея, молниеносно опустился на колени, выхватил из кармана пробирку и стал собирать в нее просыпанный порошок. А посреди этого бедлама стояла, сложив на груди руки, Хейворд, всем своим видом как бы говоря: «Я предупреждала».
Проктор загнал «роллс-ройс» на пустынную стоянку за бейсбольными площадками на краю Инвудского парка и выключил фары. Когда Пендергаст с д’Агостой вышли из машины, он вынул из багажника длинный брезентовый мешок с инструментами, ящик для вещдоков и металлоискатель.
— Вы не боитесь оставлять здесь машину? — с сомнением спросил д’Агоста.
— Проктор присмотрит за ней, — заверил Пендергаст, вручая лейтенанту мешок. — Не будем терять время, Винсент.
— Само собой.
