Не желая сдаваться, не желая считать себя сумасшедшей, а дочку — лишь плодом собственного воображения, Клэрити непослушными пальцами набрала номер Кевина — отца Каролины. Она так нервничала, что слова плохо складывались в фразы, речь получалась сумбурной, сбивчивой. Закончив странный — для них обоих разговор — Клэрити обессиленно опустилась по стене на пол.
Кевин не знал никакой Каролины — наученная горьким опытом, Клэрити не говорила об их общей дочери, отделываясь лишь намеками, но ее фраза "Ты помнишь Каролину?" вызвала у Кевина разве что недоумение. Плохая актриса, Клэрити отчаянно пыталась играть роль бывшей, вдруг решившей вспомнить их прошлое. В реальности Клэрити — той, которую она помнила и в которую верила, вопреки творящемуся вокруг сумасшествию — Кевин бросил ее, как только узнал о беременности. Несколько лет спустя, вновь объявившись в городе, он навещал Каролину, безуспешно пытаясь изображать из себя любящего отца. Привозил подарки, играл, но на его лице при этом читалась такая скука, словно он играл не с собственной дочерью, а с бездушным роботом, уже порядком ему надоевшим.
Он так и не смог полюбить Каролину — а Клэрити так и не смогла его за это простить.
Но сейчас Кевин даже не смог сказать, из-за чего их отношения дали трещину. Что-то промямлил вроде: "Расстались и ладно — что прошлое ворошить", и окончательно потерял интерес к разговору. Клэрити ничего не оставалось делать, как повесить трубку.
Каролина исчезла из этого мира, из памяти близких и родных ей людей — словно кто-то жестокий и могущественный стер ее огромным ластиком с лица земли. Словно она вдруг стала лишним, ненужным элементом, для которого в этой реальности места больше не осталось.
Чтобы не поддаваться безумию происходящего, Клэрити старалась занять каждую свободную минуту. Убралась, так тщательно отдраивая каждый уголок дома, что сломала половину ногтей. Приготовила себе роскошный ужин, который минуту спустя отправился в помойку — аппетита не было совсем.
Она не могла спать — стоило только закрыть глаза, и перед глазами вставало лицо Каролины. Дочка смотрела на нее укоризненно и зло, словно говоря: “Как ты могла вычеркнуть меня из своей жизни?” От этого на душе становилось ещё тяжелее.
Проворочавшись до утра, Клэрити так и не смогла сомкнуть глаз. Встала, хмурая и совершенно разбитая. Направилась в ванную, чтобы жесткими струями воды смыть с себя усталость. И вдруг согнулась пополам от пронзившей грудь боли. Вскрикнула и осела на пол, держась за сердце. С исчезновением Каролины она и думать забыла про странный шрам, невесть откуда появившийся на груди.
Боль отступила. Клэрити медленно поднялась с пола, на всякий случай держась рукой за дверь ванной. И остолбенела.
Перед ней стояла Каролина.
Обезумевшая от радости, Клэрити не сразу поняла, что дочка здесь, в тесной ванной, единственный вход которой вел в спальню, оказаться просто не могла. И только мгновением спустя поняла, что Каролина смотрит на неё из зеркала. А затем по ее нежному личику побежали трещины — на глазах Клэрити зеркало, в котором отражалась Каролина, раскололось на части. Вне себя от ужаса она смотрела в собственное искаженное отражение.
Каролина снова исчезла.
Шрам тут же перестал пульсировать. Клэрити провела рукой по коже, надавила в том месте, где розовела тонкая полоска шрама. Нащупала под кожей что-то твердое, размером с полмизинца. Но тело не отозвалось болью на прикосновение.
— Мне нужно к врачу, — стуча зубами, пробормотала Клэрити. О том, что ей только что привиделось в зеркале, она старалась не думать.
Может быть, все происходящее — просто один затянувшийся кошмар. Утром Каролина разбудит ее, и жизнь потечет по привычному руслу.
Но что, если… Если Клэрити и впрямь сошла с ума и придумала себе жизнь, которой у нее никогда не было? Ведь что-то же заставило ее увидеть, как отражение ее пропавшей дочери появляется в зеркало само по себе? А инородный кусок, который словно врос ей под кожу? Как быть с ним?
Эти сомнения неожиданно вызвали ледяную волну ярости. Она не поддастся. Не позволит играть с ее разумом. Клэрити прикрыла глаза. Каролина, ее прелестный голубоглазый котенок…
Когда Клэрити рассказала матери о беременности, та пришла в настоящую ярость. Тони Хаттон в молодости была известной танцовщицей. Ее талантом восхищались, ей пророчили большое будущее. Все перечеркнул тот день, когда двадцатидвухлетнюю Тони сбила машина. Сломанные в нескольких местах ноги все же удалось вылечить после нескольких месяцев, проведенных в больнице, но о танцах Тони пришлось забыть. Сломленная случившейся с ней трагедией, она осела дома, замкнувшись в своем маленьком мирке. Через год родилась Клэрити. Не сумев исполнить мечту всей своей жизни, Тони решила, что долг дочери — сделать это за нее. Что и говорить — мнения самой Клэрити и не спросили…
