Рита не знала, сколько прошло времени, она не смотрела на часы. Читая строки, написанные отцом, она в очередной раз убеждалась, что даже такой человек, как он, мог, оказывается, быть романтиком. Обидно лишь, что нежные, полные любви слова были адресованы не ее матери, а совершенно незнакомой женщине! Внезапно Рита услышала, как в коридоре хлопнула дверь. Она вздрогнула от неожиданности и сперва собралась быстренько запихать письма обратно в шкаф, но потом подумала, что Игорь и так знает все о романе Григория Сергеевича, поэтому не случится большой беды, если он увидит его доказательства.
Выйдя в коридор, Рита остановилась как вкопанная: это не Байрамов вернулся, это приехала мать! Она уезжала к подруге на пару дней, и Рита подозревала, что Наталья Ильинична просто решила дать им с Игорем немного времени побыть вдвоем.
– Ты что, решила прибраться в отцовском кабинете?
Девушка неуверенно кивнула.
– Напрасно, я перед отъездом вымыла там пол и протерла мебель… Что ты смотришь на меня как на привидение? – Наталья Ильинична удивленно взглянула на дочь и приподняла бровь. – Ты думала, я пропущу премьеру?
– Я думала, Игорь… – пробормотала Рита, не зная, как быть: кидаться в кабинет и уничтожать следы «преступления» или подождать, пока мать уйдет в ванную или на кухню?
Наталья Ильинична, отстранив дочь, двинулась в кабинет. Рита поняла, что очень не вовремя решила заняться злополучными письмами. Вот так всегда – хочешь как лучше, а получается… Конечно, можно, вызвав беспокойство у матери, обогнать ее и срочно начать жевать письма, чтобы она не смогла их прочитать, но, во-первых, девушка все равно не успела бы быстро съесть такое количество бумаги, а во-вторых, это выглядело бы глупо, поэтому она просто семенила за Натальей Ильиничной по узкому коридору, ожидая худшего.
Войдя в комнату, обе увидели письма, разбросанные по дивану и по полу: когда Рита вскочила, собираясь встретить Байрамова, несколько из них упали, и она не стала их поднимать. Наталья Ильинична постояла некоторое время, потом взяла с дивана одно письмо и быстро пробежала его глазами.
– Значит, – медленно произнесла она, – ты все-таки их нашла!
У Риты отвисла челюсть: вот дела, выходит, мать в курсе существования посланий, а значит, и любовницы!
– Когда ты узнала? – спросила Наталья Ильинична, оборачиваясь к дочери.
– После папиной смерти, – ответила девушка. – Совершенно случайно, я просто…
– Ты не должна оправдываться. Я понимаю, почему ты мне не рассказала.
Она обняла дочь за плечи и крепко прижала к себе. Риту удивило спокойствие матери.
– Я рада, что ты все знаешь. Знаешь, что твой отец не идеален, но все же он твой
Рита не собиралась рассказывать матери о том, как ее отец пробовал вернуть «Г.С.» и из-за кого она решила с ним расстаться. Но она не могла не задать один вопрос:
– Мама, раз уж ты все знаешь, ответь мне – это Галина Северская?
Наталья Ильинична удивленно посмотрела на дочь.
– Северская? – переспросила она. – Почему ты решила, что это она? Нет, конечно же, твоего отца никогда не тянуло на нимфеток! Она ведь, наверное, твоего возраста, то есть тогда ей было лет… двадцать. У твоего отца был роман с Галиной Сомовой.
Итак, таинственная «Г.С.» – это оперная дива Сомова! Меньше всего Рита думала на нее, так как, казалось, она совершенно не соответствовала вкусам отца. Она не слишком красива, а Григорию Сергеевичу всегда нравились яркие и привлекательные женщины. Кроме того, Сомова всегда была полной, а он предпочитал худеньких!
– И сколько это продолжалось? – поинтересовалась Рита. – Я имею в виду роман.
– Года два, – ответила Наталья Ильинична. – Послушай, дочь, пойдем-ка на кухню? Я сварю кофе и покурю, а ты получишь ответы на свои вопросы!
На кухне мать засуетилась вокруг кофеварки. Поставив на стол две чашки кофе, она присела напротив Риты, вытащила сигарету и блаженно затянулась. Прошло несколько минут, прежде чем она заговорила.
