– Прости, – ее лицо расплылось в улыбке.
– Значит, ко мне тебя привел алкоголь? – спросил Сергей, впуская гостью в квартиру.
– Нет.
Девушка слегка покачнулась, но Сергей успел схватить ее за талию, чтобы предотвратить падение.
– Меня привела сила и воля, а шампанское чуть не усыпило в такси, так что оно тут не причем, – продолжила она.
– Даже не знаю, что мне с тобой делать.
– Я тебя хоть чуть-чуть удивила своим визитом?
Сергей усадил ее на стул и принялся расстегивать сапоги.
– Ха! Скорее ты меня удивила этим вопросом, чем своим приходом. Джульетта надула губы, как маленькая обиженная девочка.
Сергей посмотрел на нее взглядом любящего отца:
– Ну, не дуйся, крошка, куплю я тебе игрушку, куплю.
– Очень смешно, – она высунула язык и позволила снять с себя пальто.
– Думаю, тебе нужно вздремнуть, – он повел ее в спальню, но она остановила его:
– Нет. Я хочу чай.
– А я смотрю, ты его очень любишь.
– Да, и с молоком, пожалуйста, – она улыбнулась.
– О, эта твоя убийственная улыбка: «не надо, молю, а то я растаю и не смогу осуществить твое чайное желание», – прикрыв глаза рукой, Сергей направился на кухню. Джульетта проследовала за ним.
– А я не замечала раньше твоих юмористических способностей.
– Ты просто не обращала на них внимания, – он включил чайник.
На кухне повисла тишина. Прислонившись к стене, Джульетта молча наблюдала за движениями Сергея.
– Я больше тебе не нравлюсь? – вдруг спросила она.
– Что? – Сергей удивленно посмотрел в ее сторону.
– Да, брось.
– К чему эти вопросы? – произнес он, наливая кипяток в кружку.
– Сегодня ты смотришь на меня совершенно иначе, – тихо проговорила Джульетта. – Ты вправе обижаться на меня за эти дурацкие выходки и я…
– Сахар? – перебил он.
– Нет, спасибо. Он вреден.
– Отлично. Чай готов.
Сергей повернулся к девушке спиной и принялся любоваться видом из окна. Джульетта сделала несколько глотков и поставила кружку обратно.
На кухне снова воцарилась обременительная тишина, и только «мурлыкающие» звуки, исходящие от холодильника нарушали ее. Джульетта медленно подошла к Сергею, который не обращал на нее ни какого внимания или просто делал вид, что не замечает, и тихо заговорила:
– Знаешь, я только поняла, что самое лучшее время в моей жизни – это сейчас. Эти моменты, эти секунды, пока я еще молода и лицо не покрылось морщинами от бесконечных переживаний моей души. Я бы хотела схватить это время и держать как можно дольше, но, к сожалению, это все равно, что ловить воздух руками: толку никакого, – она разочарованно вздохнула. – Грустно… Вот я понимаю, что жизнь-то одна, а как правильно ее прожить, не знаю.
Сергей уселся на длинный подоконник и закинул на него ноги, согнув их в коленях. Джульетта сделала тоже самое, расположившись напротив собеседника.
– Ты действительно так думаешь? Считаешь старость уродливой и беспомощной? – полушепотом спросил он, все так же смотря в окно.
Джульетта удивленно посмотрела на собеседника, лицо приняло серьезный вид. Казалось, от шампанского не осталось и следа:
– Почему ты так? Конечно, нет. Просто в старости жизнь покажется серой и не столь яркой, как сейчас. Я буду скучной и ворчливой старушкой, к тому же, никому не нужной. Стану злой, понимаешь, из-за того, что не смогу понять окружающий мир и людей, которых начну раздражать своей беспомощностью, старческим маразмом и страхом за свою жизнь. И они задумаются о том, когда же я сдохну. А я буду понимать это и злиться на их отношение ко мне, на жизнь, что уже прошла…
– Сколько же в твоих словах горя и отчаяния, – устало произнес Сергей, заглядывая в грустные и оттого более милые и родные глаза.
А Джульетте казалось, что льдинка в его сердце потихоньку тает.
– Иногда я безумно ненавижу людей, – пролепетали ее губы. – Ненавижу их черные мысли, пошлость взгляда, высокомерность действий.
Сергей молчал.
– А знаешь, что самое ужасное? – Джульетта встала на колени и, приблизившись к нему, села между его ног.
– Что? – выдохнул он, ощущая ее рядом.
– Все, что я так яро презираю в людях, живет во мне, – это было произнесено так, как будто раскрывалась самая страшная тайна.
Сергей улыбнулся и поправил якобы выбившуюся прядь из ее волос, хотя на самом деле, это являлось поводом, чтобы дотронуться до Джульетты. Девушка резко отпрянула, чего он не ожидал. В этот момент она ему показалась маленьким, охваченным страхом зверьком, которого нужно потихонечку приручать к руке, чтобы не спугнуть.
– Ты боишься меня? – чуть слышно прозвучали слова.
– Нет. Я тебя…
Он с интересом посмотрел в ее милое личико, ее робкая улыбка приковывала взгляд.
– Мне говорят о моей странности, я так боюсь остаться непонятой тобой. Сергей засмеялся.
– Боюсь, ты права, иногда я тебя действительно не понимаю.
– Мне нравится твой смех, – она слегка улыбнулась, робко дотрагиваясь кончиками пальцев до его губ. Сергей прикрыл глаза, чтобы более ярко ощутить ее скромное любопытство.
– Я почти влюбилась в твою родинку, – нежно прошептал ее голос.
– И только?
С отблеском интереса в глазах и озорной улыбкой на лице она задала банальный и в тоже время неожиданный вопрос:
– А что для тебя любовь?
