Это как если бы Абсолют (точка отсчета, идеальный ноль, Источник всего) взорвал самого себя, вывернулся-ввернулся-замер во все стороны Никуда-Нигде и пустился в несуществующий пляс. Сформулировать происходящее нельзя было даже намеком.
Хотя после задержки в позе «верблюда» Серега не выдержал и брякнул:
– Это какая-то Мистерия Бездны! До чего мы добрались! Обалдеть… Такое ощущение, что сейчас идет ускоренная подготовка десантников для штурма Неизведанного! Готовится спецназ Нагваля! Прямо, как Шурик описал…
Пару-тройку раз в голове у Сереги всплывало слово «Израиль», впрочем, оно не вызывало никаких ассоциаций, а было просто бессмысленным набором звуков.
Обнимался он в каком-то тумане, будто плавая в густом киселе. «Призрачно все в этом мире бушующем…»
В пол-одиннадцатого все закончилось, но Сергей и Алинка еще долго стояли в остановившемся мире, вместе с самыми отъехавшими космонавтами – Машей, Роничкой и его братом – смакуя подробности сегодняшнего выхода в открытый космос. «Скафандры» набросились на еду, однако бананы и мандарины не особенно-то возвращали.
В «Фиат» Беллы Серега садился практически невменяемый. В голове царил вакуум, мысли не запускались. Очень странно было чувствовать тело. Оно ощущалось как нечто отдельное, и было похоже на легкое облако застывающей, но еще горячей энергии.
Лобовое стекло мгновенно запотело. Белла засмеялась: «Ну и набрались вы, ребятки! Как после хорошей пьянки или парилки». По дорожному серпантину они ехали, будто в миниатюрной турецкой бане.
Возле дома, прощаясь с дамами, Серега сердечно поблагодарил Беллу, устроившую этот праздник и отлично все организовавшую. Напоследок он спросил:
– Ну что, ты довольна?
– Беседер![27] Семинар удался, я такого и представить не могла!
Дома Серега долго плескался под ледяным душем, громко фыркая и постанывая от удовольствия: «Ой-ёй-ёй-ёй-ёй!» Поужинав сыром с маслинами и помидорами, он прилег на диван. Несмотря на позднее время, сна не было ни в одном глазу. Ошеломляющий восторг от семинара (и особенно от последней йоги) рвался наружу. Сереге захотелось выразить словами это состояние, и он включил ноутбук.
Пальцы летали по клавиатуре, едва успевая печатать фразы, которые огненными стрелами вылетали откуда-то из глубины сердца. Когда он начал писать, пошла распаковка наработанного опыта. Сереге вспомнились многие пиковые состояния, которые он испытал во время йоговской практики.
