— Да тебе, никак, нравится подглядывать? Уж не ревнуешь ли ты, волшебник? — От не сходящей с лица улыбки уже ломило челюсть. На скулах мага напряглись желваки, он резко втянул воздух. Гендальф был в ярости, а меня охватила безумная гордость и радость, что это было моих рук дело. В следующее мгновение майар схватил меня за плечи и грубо встряхнул. В его руках моё тело ощущалось как тряпичная кукла.
— Я запрещаю тебе, женщина, отлучаться от отряда без сопровождения. — В ответ я лишь вызывающе вскинула подбородок. Маг нагнулся, и моё ухо обожгло его горячее дыхание. От нашей близости по телу пробежали мурашки. — И в следующий раз, когда тебе захочется расслабиться, занимайся этим прямо в лагере. Или обратись к кому-нибудь из гномов за содействием. — Я резко оттолкнула довольно ухмыляющегося волшебника и зло прошипела.
— А кто ты такой, чтобы мне что-то запрещать и указывать?
— Я — Гендальф Серый. Майар, посланный в Средиземье самими великими Валар. Ты — женщина без роду и племени, и своим поведением подвергаешь опасности весь отряд, рискуя привлечь ненужное внимание. — Он окинул меня надменным взглядом. — Поэтому у меня есть все права запрещать и указывать тебе. Не забывай, что здесь ты никто. Твоего мира больше нет. — Холодно закончил он.
Если всё сказанное «до», я пропустила мимо ушей, то вот последние слова задели за живое, и прежде чем я успела совладать с собой, моя рука уже отвесила волшебнику звонкую пощёчину. Мы удивлённо отпрянули в стороны и какое-то время лишь смотрели друг на друга расширенными глазами. Первой опомнилась я и, отвернувшись, решительно зашагала к лагерю. Маг не проронил ни слова.
На душе было противно и мерзко от наших с ним слов, от его отношения, от того, что я сорвалась. Всё это было так глупо и неправильно… Впервые с момента моего появления в Средиземье, мне захотелось напиться в хлам. Но, как на зло, было раннее утро и надо было собираться снова в путь.
По — видимому, моё безрадостное расположение духа настолько ясно читалось на лице, что повстречавшийся на пути Фили, нервно сглотнул и спешно ретировался. Я, в свою очередь, молча прошествовала к костру, где уже занялся приготовлением завтрака Бомбур. Заметив меня, гном, часто сетовавший на мою худобу и поэтому пытающийся постоянно накормить, оживился.
— Кушать хочешь? — Улыбнулся он во весь рот.
— Нет. Выпить. — Буркнула я, садясь рядом.
— Так вон вода…
— Нет, что погорячее. — Пояснила я, чем заслужила удивлённый взгляд Бомбура.
— Сейчас же только утро… — Прошептал он.
— Знаю. — Вздохнула я. — Забудь. — Гном прекратил помешивать подобие каши в котелке и озабоченно посмотрел на меня.
— Что-то случилось? — Я лишь махнула рукой, но он не унимался. — Опять с волшебником поругались? — Заговорщески прошептал он мне на ухо.
— То есть?
— Ну, вы только друг с другом и ругаетесь. А потом оба ходите хмурые… — Это было последней каплей, и слёзы сами брызнули из глаз. При виде плачущей женщины, Бомбур растерялся и, выронив ложку, спешно затараторил. — Ну ты что? Расстроилась? Да не переживай ты так! На вот, яблоко скушай. — Я только отрицательно завертела головой. Гном сокрушённо вздохнул и попытался похлопать по плечу, но вышло неловко и угловато. — Вы ещё помиритесь, вот увидишь. Он не может на тебя долго злиться. Это всем известно. Знаешь, как он переживал, когда ты у эльфов чуть не умерла? — Слушая это, меня так и подмывало съязвить: «Может тогда и переживал. Да вот только сейчас его приоритеты кардинально поменялись». Я бы ещё долго упивалась жалостью к самой себе, но бесхитростный гном так усердно и искренне пытался меня успокоить, что я невольно улыбнулась. — Ну вот. — Просиял Бомбур. — Не надо такой красавице плакать. Съешь лучше яблоко. — Я засмеялась сквозь слёзы, и чтобы успокоить гнома, приняла из его рук яблоко, на которые не могла смотреть без содрогания со времён своей яблочной диеты.
За завтраком последовали сборы, и вскоре все тронулись в путь. Мы с волшебником обходили друг друга стороной, что не осталось незамеченным, но никто не задавал никаких вопросов. Лишь однажды, когда я заканчивала прикреплять сумку у седла, ко мне обратился Торин.
— У тебя всё хорошо?
— Да, конечно. — Бросила я через плечо, но он не уходил и молча ждал, пока я обернулась.
— Я могу чем — то тебе помочь? — Король неотрывно смотрел мне в глаза.
— Нет, спасибо, Торин. Не думаю, что мне может кто-то помочь. — Он еле заметно вздрогнул и отвёл взгляд. Может быть, он думал, что я о чём-то догадывалась. Может, чувствовал себя виноватым. Мне, если честно, было наплевать. Он и Гендальф «в одной лодке». Его пронзительные синие глаза вновь устремились на меня, широкая ладонь сжала плечо.
— Прости. — Еле слышно прошептал он, на что я резко отвернулась. В этот момент его окликнул Двалин, тем самым избавляя нас от неловкого молчания. Гном тяжело зашагал прочь.
