Моё сердце заходилось в таком бешенном темпе, что мне казалось ещё немного и оно выпрыгнет наружу. Торин угрюмо наблюдал за мной из-под сдвинутых бровей, всем своим видом напоминая загнанного в угол зверя, готового в любой момент сомкнуть челюсти на горле противника. Когда я подошла к нему и почтительно протянула бокал, гном резко дёрнул головой и обратился к эльфу, полностью игнорируя моё присутствие. От волнения слов было не разобрать, но и так было понято, что гном явно не «спасибо» говорил. Я замерла рядом с ним, сжав немеющими пальцами проклятый кубок, в тайне гадая, когда же всё это закончится.
— Что замерла? Пошла прочь! — Кажется король-под-горой обращался ко мне. — Иди к своему хозя… — Он явно хотел сказать «хозяину», но что-то его остановило. Я подняла глаза и похолодела. Гном неотрывно смотрела на мои руки. «Кольца! Дура, ты не сняла кольца!» — возопил мой внутренний голос, но было поздно. Взгляд Торина медленно скользнул вверх и остановился на моём лице. Синие глаза потомка Дурина изумлённо расширились, а в следующее мгновение бокал выскользнул из моих рук и со звоном разбился о мрамор. — Ты… — Выдохнул гном, делая шаг в мою сторону. Я попятилась. В это мгновение тронный зал снова огласил голос Владыки Лихолесья.
— Твоя неловкость переходит уже все границы! Прочь! — Нервно сглотнув, я последний раз встретилась глазами с Торином, резко развернулась и как можно быстрее скрылась в тени ближайших колонн.
Руки тряслись, тело била мелкая дрожь и лишь краем уха я улавливала тихие стенания другой служанки по поводу наказания и позора, но не это меня сейчас заботило. Торин, король-под-горой, меня узнал из-за моей же глупости, и кто знает, что теперь меня ждёт. — Что если он расскажет Трандуилу про меня? Даже если король и не поверит в «гостью из прошлого», одного упоминания о том, что я ведьма будет достаточно, для того чтобы закинуть меня в тюрьму, а Сельвен обречь на вечное изгнание. И это в лучшем случае… — Погружена в мрачные думы, я молча следовала за женщиной в сером, пока не остановилась перед знакомой дверью в каморку.
Время тянулось невыносимо медленно и каждая минута казалась вечностью. В темноте тихой комнаты ожидание сводило меня с ума. Единственным источником света была Луна, плавно парящая над чернеющим лесом. Я стояла у открытого окна сжимая в руке полупустой кубок вина, третий, если мне не изменяла память. Не смотря на то, что после последнего раза с Сельвен, я зареклась употреблять эльфийские запасы алкоголя, в этот раз нервы взяли своё. С момента моего возвращения из тронного зала прошло около двух или трёх часов, и пока за мной никто не пришёл. — Возможно всё ещё обойдётся… — Но в этот момент в дверь коротко постучали и, не дожидаясь моего ответа, распахнули. — Или не обойдётся. — Усмехнулась я мысленно, оборачиваясь: на пороге замер эльф-стражник.
— Следуй за мной. — Проговорил он тоном не терпящем возражений. Задавать вопросы я не решилась.
Здесь было настолько тихо, что даже малейший шорох казался оглушающим. Комната была просторной и тёмной, освещаемая лишь одной единственной свечой на небольшом столике, и её слабого пламени было явно недостаточно для того, чтобы разогнать сгустившийся по углам мрак. Поэтому в образовавшийся круг света попадала лишь массивная кровать с балдахином, за которым угадывался тёмный силуэт, да стоящий рядом стул.
Она сидела около кровати, скрестив руки на коленях, недвижима и молчалива, напряжённо прислушиваясь к тяжёлому дыханию рядом. Но вот послышался слабый стон, и её взгляд, до этого неотрывно следящий за колеблющимся пламенем, метнулся в сторону кровати. Девушка дёрнулась вперёд, спешно отодвинула полог, и наконец тонкие пальцы с надеждой сжали руку покоившейся там фигуры — ничего. — Показалось… — Её голова обречённо поникла, с губ сорвался разочарованный вздох. Прежде чем задвинуть полог, она ещё раз дотронулась до лба лежавшего на кровати эльфа. — Слишком холодный… Но живой. — Она откинулась на спинку стула. «Пока живой», — добавил её внутренний учёный. От последней мысли эльфийка резко поднялась на ноги и решительно направилась к противоположной стене, где на небольшой тумбе стоял кувшин с водой и несколько кружек. Наполнив одну из них, она одним залпом выпила содержимое и замерла, задумчиво зажав глиняную чарку в руке. На красивом лице отразилась напряжённая работа мысли.
