Азог изумлённо смотрел на женщину в кругу пламени. Вокруг него и орки, и варги сходили с ума. Да, он и сам почти языком ощущал этот дурманящий сладкий запах, который стал просто невыносим, после того как она пустила кровь. Внутри него бесновалось желание припасть ртом к этим ранам, почувствовать её на вкус, и стоило невероятных усилий сдержаться и не рвануть вперёд. Его же отряд останавливал только огонь. — Это могла быть только она. Та самая девица, о которой говорил «Похититель». Она и вправду другая… Так кому же ты так нужна? — Бледный орк оторвался от размышлений, потому что в этот момент краем глаза заметил, как один из его орков уже прицеливался по ней из лука. На конце стрелы была привязана крепкая верёвка.
— Нет! — Зарычал Азог, но за воем тот его не услышал. Когда всадник уже собирался спустить тетиву, его голову навылет пронзил короткий нож. Это подействовало немного отрезвляюще, и орки, как один, оглянулись на своего предводителя. — Она нужна мне живой! Чтобы ни волосок не упал с её головы! Займитесь гномами! Принесите мне голову их короля! — Взревел из предводитель, отдавая отрывистые приказы. Но как только всадники приблизились, огонь полыхнул изумрудно-зелёным, взрываясь стеной и опаляя звериные морды. Орки снова попятились, и тогда из-за их спин выскочили три серые собаки. Они легко перепрыгнули через зелёное пламя и остановились в нескольких шагах от девушки. Существа присели на передние лапы, закинув головы, и воздух наполнило пронзительное свистящее шипение.
Женщина замерла, повернув голову в сторону. Её рука потянулась куда-то в пустоту, глаза снова закрылись. А в это время на прогалине завязался бой между гномами и орками. Но даже сквозь лязг металла Гендальф мог различить её шёпот. Ирина с кем-то разговаривала. Он снова хотел её позвать, когда невидимая сила рванула женскую фигуру вверх, поднимая над землёй. Её тело изогнулось, она отчаянно закричала. Маг с ужасом наблюдал как на спине, груди и руках появлялись глубокие кровавые раны. И тогда на склоне волшебник почувствовал ещё чьё-то присутствие. Этот кто-то намеренно пытался ослабить её тело и волю, разрезая бледную кожу незримым клинком.
Женскую фигуру рвануло назад и она зависла над зияющей чернотой пропасти. Её глаза были закрыты, руки яростно сжимали голову, тело то и дело дёргалось в конвульсиях, но она больше не кричала. От бессилия маг яростно стиснул зубы. Он ничем не мог ей помочь. Минутами ранее сосна, на которой они сидели, предательски накренилась, и только в последний момент он успел поймать соскользнувших гномов. И теперь, как минимум трое, висели на его посохе, а второй рукой он из последних сил удерживал себя за ствол дерева.
Тем временем, Фили, Кили, Двалин и Бильбо яростно отбивались от орков, всё ближе пробиваясь с обездвиженному Торину. Когда в кровавом предзакатном небе мелькнули тени, волшебник облегчённо вздохнул. — Они его услышали. — Широкие крылья орлов замелькали над лесом, их мощные когти и клювы раскидывали орков и поднимали, унося в безопасность гномов. Рука мага соскользнула и он полетел вниз, приземляясь на спину благородной птицы. Орёл стремительно уносил его всё дальше от беснующихся орков и израненной, окровавленной женщины. Она так и висела над пропастью, сжав голову руками.
— Ирина! — Крикнул он в отчаянии, и одновременно её каре-зелёные глаза открылись, встретившись с ним взглядом. Секунда, две, три — она смотрела на него этими огромными испуганными глазами, а потом вдруг глубоко вздохнула и резко прокричала: «Прочь! Из моей! Головы!» Ему показалось, что на мгновение её тело засветилось и над горами пронёсся полный ярости и боли пронзительный нечеловеческий крик. Невидимые руки отпустили тело, и она стремглав полетела в пропасть. Это было последнее, что увидел Гендальф.
Уже совсем стемнело, когда орлы мягко приземлились на каменный выступ скалы. Гномы быстро спускались, оглядывали и пересчитывали друг друга. Две последние птицы принесли мрачного волшебника и Торина, аккуратно опустив тело последнего на каменный пол. Король не двигался. Двалин и Балин сразу метнулись к нему. Гном был без сознания, но дышал равномерно. Крепкая броня выполнила своё предназначение, и Торин отделался лишь несколькими неглубокими ранениями. Когда с перевязкой было покончено, к королю подошёл Гендальф. Волшебник дотронулся до его лба, что-то прошептав, после чего предводитель глубоко вздохнул и открыл глаза. Остальные гномы радостно и облегчённо загудели, и только Бильбо продолжал стоять на краю скалы, не спуская глаз с потерявшегося во тьме горизонта.
