Перед моими глазами мелькали лица. Знакомые и абсолютно чужие, они сменяли друг друга с быстротой перематывающейся кинопленки. Некоторые задерживались, будто рассматривали, но большинство просто пролетали мимо. А ещё голоса, сливающиеся в один монотонный гул, который заполнил всё вокруг, проникая во внутрь и обволакивая разум густым войлоком. Окружённая этой какофонией я чувствовала, что теряю силы и погружаюсь всё глубже и глубже в невидимое пространство. И тогда появился шепот. Он сумел пробиться ко мне и перекричать этот рой звуков. Этот едва слышный шепот звал меня, не просил, но приказывал следовать за ним и запрещал уходить. Он был так настойчив, что я поддалась. Всё внутри моего существа тянулось к нему, и сознание стало постепенно выпутываться из войлока, ставшего вдруг вязкой паутиной, которая никак не хотела отпускать. Казалось, меня погрузили на дно колодца, откуда я теперь медленно карабкалась наверх. В какой-то момент шепот стал прерываться и затихать. — Нет! Нет, не уходи! Забери с собой, не оставляй здесь одну! — Меня охватила паника, а лица с новой силой замелькали перед глазами. Только теперь они были искажены гримасами страха, ярости, горя и печали. Сердце в груди болезненно сжалось и мне вдруг расхотелось их покидать. «Ты нужна им», — прошептал кто-то совсем рядом. «Нет, иди ко мне», — шепот вернулся, и неожиданно зазвучал отовсюду, наполняя меня лёгкостью и силой. И вот, я уже стремительно неслась вверх, отмахиваясь от гримас, как от надоедливых мух. Выше и выше, пока в лицо не ударил поток свежего воздуха. Мои лёгкие жадно втянули живительный кислород, глаза распахнулись, и я резко села.
Поначалу я ничего не могла разобрать. Вокруг было светло и темно одновременно, и мне потребовалось несколько секунд прежде, чем мир принял более ясные очертания. Небо над головой всё ещё было чёрным и звёздным, хотя дальний горизонт уже стал предрассветно сереть. Моё тело, заботливо укрытое одеялом, покоилось на спальном мешке рядом с небольшим костром, вокруг которого вразнобой мирно сопели гномы. Блаженно потянувшись, я вдруг поняла, что понятия не имею как здесь оказалась. Последние связные воспоминания были о том, как мне пришлось пробираться по подземным лабиринтам логова гоблинов. А потом были лишь обрывочные образы и ощущения: гора, огонь, орки и чувство полёта. Полёт… Я вдруг похолодела и осмотрела себя. Мой камзол куда-то пропал, а наготу скрывала только побагровевшая от засохшей крови рубаха. Лёгкая ткань была вся изрезана в клочья на груди и рукавах, но на коже не было ни следа. В голове отчаянно вертелась какая-то мысль, что никак не хотела оформиться в слова. Накинув одеяло на плечи, я медленно встала на подрагивающие ноги. — Что же произошло? Чувствую себя так, будто по мне проехал скорый поезд…
— Ты почему встала?! А ну ложись спать! — Я резко развернулась в сторону яростного шепота. У края обрыва сидел хмурый Оин. Гном уже поднялся на ноги и быстрым шагом направлялся в мою сторону. — Ну, что стоишь? Ложись немедленно. — От его командного тона я опешила и, не зная что ответить, послушно села обратно на спальный мешок. Тем временем, подошедший Оин дотронулся до моего лба и теперь, держав лицо за подбородок, разглядывал глаза. — Как ты себя чувствуешь? — Наконец прошептал гном.
— Спасибо, хорошо.
— Только честно. Не надо при мне храбриться. — Он иронично изогнул густую бровь.
— Слабость есть. А в целом, будто меня молотами били. — Призналась я. — А что произошло?
— Ты не помнишь? — Был его удивлённый ответ.
— Ну так… Очень смутно.
— Ты почти умерла. Тебя кто-то очень хорошо порезал, пока ты над пропастью висела. — Отрезал гном.
— Над пропастью… — И тут я всё вспомнила: обрыв, орки, варги, огонь, пропасть, боль и шепот. Стало вдруг резко не хватать воздуха, а перед глазами всё поплыло. Гном успел ухватить меня за плечи, развернув к себе лицом.
— Тихо, тихо. Ложись. Говорят же тебе, отдыхать надо. — Оин попытался уложить меня обратно на мешок, но вместо мыслей об отдыхе пришла паника.
— Нет. Нет! Я не хочу больше лежать. — Упрямо сопротивлялась я. — Пожалуйста. — Гном тяжело вздохнул, махнув рукой.
— Ладно, сиди. Вот, попей воды только. — Я жадно припала к меху, только сейчас осознав, что во рут всё пересохло.
— Расскажи, что ты ещё видел? Как я тут оказалась?
— Не знаю. Когда меня разбудили, ты уже лежала здесь, у костра, причём вся порезанная. — Он нахмурился. — Нам пришлось снять с тебя твой камзол. — Гном вдруг поднялся и направился куда-то в сторону, но почти сразу вернулся и протянул мне что-то. — На вот, одень. Насколько я помню, от твоей рубашки тоже почти ничего не осталось. Негоже девушке полуголой ходить, а твоих вещей я нигде не видел. — От осознания, что гном видел меня в таком виде, щёки невольно вспыхнули. Оин тактично отвернулся, пока я спешно стягивала с себя обрезки рубашки и надевала его широкую тунику, подпоясавшись ремнём.
— Можно поворачиваться. Спасибо большое. — Прошептала я, когда с переодеванием было покончено.
