Маг метнулся к обрыву и успел схватить её в последний момент. Девушка яростно вырывалась, но освободиться из стальных объятий волшебника ей не удавалось. Когда Гендальф отошёл на безопасное расстояние от обрыва, то развернул её к себе лицом. Ирина со всей силы била его кулаками по груди, но он только крепче прижимал её к себе. Постепенно силы стали покидать ещё не оправившуюся от ранений женщину, и удары становились всё реже и реже. В какой-то момент она ухватилась пальцами за его плечи и, уткнувшись лицом в грудь волшебника, отчаянно разрыдалась. Гендальф что-то шептал, прижавшись щекой к её волосам. Его глаза были закрыты, а сам маг выглядел уставшим. Гномы молчали, тактично отвернувшись.
— Ирина. — Его голос был одновременно мягким и настойчивым. «Как тот шёпот», — подумалось мне. — Посмотри на меня. — Сил сопротивляться не осталось, и я неуверенно встретилась с ним взглядом. Передо мной стоял Олорин. В его голубых глазах отражалась печаль, смешанная с болью. Мне стало вдруг неловко, и первой реакцией была попытка отвернуться. Но он поймал мой подбородок, заставляя смотреть прямо на него. — Выслушай меня. — Как может одна фраза быть и приказом и просьбой? Ответом ему послужил кивок с моей стороны. — Я не хотел от тебя это утаивать, лишь боялся того, как ты отреагируешь. — Он помедлил, и уже чуть тише добавил. — И меньше всего я хотел причинять тебе боль. Хотя и знал, что это будет неизбежно… — Он тяжело вздохнул. — Прости меня. — Я спешно закрыла глаза, чувствуя как наворачиваются предательские слёзы. — Посмотри на меня. — Его пальцы скользнули по моей щеке. — Пожалуйста. — Пришлось заставить себя снова открыть глаза. Теперь в его взгляде отражалось беспокойство. — Скажи хоть что-нибудь. — Но я только покачала головой.
Да и что я могла сказать? Мой мир рушился, унося с собой остатки рассудка. Когда минутами ранее меняя охватило безумие, и я чуть не спрыгнула с этой проклятой скалы, мне казалось это самым верным и единственным решением. В тот момент боль и обида заглушили всё вокруг, и я готова была на всё, только бы избавиться от разрывающей меня на части агонии. До того момента где-то в глубине души теплилась надежда, что всё это только большое недоразумение, но перед глазами сразу всплывали слова, строки и абзацы, которые, как камни, разбивали эту призрачную иллюзию. Самое страшное было то, что я знала. Да, я знала, что это правда. Части головоломки, раскиданные в разных частях Средиземья, складывались в единую картину. Мой язык, песня с потерянными словами, загадочные слова моего невидимого собеседника. Внутри образовалась чёрная зияющая пустота. Мне нечего было ему сказать.
— Посмотри мне в глаза. — Почему я не могла противиться его голосу? Я снова встретилась с ним взглядом. — Пообещай мне. — Он замер и его благородное красивое лицо исказилось от боли. — Пообещай мне, что больше не попытаешься лишить себя жизни. — Почти выдохнул он. Помедлив несколько мгновений, я утвердительно кивнула. — Нет, скажи это. — Настаивал он.
— Обещаю. — Мой собственный голос показался мне чужим и далёким, словно эхо. Олорин облегчённо выдохнул, крепче прижимая меня к себе.
— Я знаю, ты чувствуешь, что всё потеряла. Но у тебя есть жизнь и ты сама, а значит ты можешь ещё всё найти. — Слова показались мне знакомыми, будто я уже слышала их где-то раньше. Олорин неотрывно смотрел мне в глаза. «Почему я вижу его сейчас таким?» — промелькнуло в голове. Но мысли сразу исчезли где-то в глубине его глаз, куда я сейчас стремительно погружалась. Он чуть наклонился ко мне. Я ясно ощущала его горячее дыхание на своих губах. В его потемневшем, как предштормовое небо, взгляде плескалась какая-то странная яркая эмоция. Но прежде чем я смогла её распознать, всё исчезло. Резко вздохнув, Олорин прикрыл глаза и легко коснулся губами моего лба.
Какое-то время мы просто стояли в полном безмолвии, пока его ровный голос не нарушил молчание. — Нам надо идти. Ты сможешь? — Я снова кивнула. Он выпустил меня и чуть отступил, тревожно вглядываясь в лицо.
— Я смогу. — Сказал мой отчуждённый голос. Олорин повернулся к остальному отряду, собравшемуся в стороне, и распорядился отправляться в путь. Гномы кинули задумчивые взгляды в мою сторону, но ничего не сказали. Наверное во мне они сейчас видели обезумевшую женщину, которая постоянно путается под ногами. Я их понимала и не винила. По одному они стали медленно спускаться вниз по тропе. Олорин подождал пока последний прошёл мимо и протянул мне руку. Это было странно. Но решив, что он просто хочет предотвратить мой очередной съезд с катушек и последующее падение вниз, я взяла его за руку и мы зашагали вниз.
