От этих рисунков я почувствовал грусть. Думаю, дело было в контрасте между первыми рисунками с великолепным лесом и последней картиной, наполненной одиночеством.
– Кажется, Канга нет дома, – сказал я, когда мы обошли всё.
– Да, – кивнул Мерк облегчённо. Перспектива встречи с шаманом его, видимо, не очень-то радовала. – Но мы классно бежали.
– О, да, – тут мне даже не пришлось притворяться. Губы сами расплылись в улыбке, однако она тут же пропала. – Бежали классно, но теперь тебе нужно быть аккуратней. Люди барона будут подстерегать тебя. Обещай, что будешь осторожен?
– Обещаю, – он хмыкнул. – Что-то ещё, детектив?
Теперь в голосе мальчишки появилась издёвка, но я не мог понять, чем вызвана столь резкая смена тона.
– Ещё я бы посоветовал тебе держаться подальше от того, кто сделал вот это, – я поднял руку и указал на синяк на его лице. – Но ты наверняка не послушаешься. Если будут сильно доставать, ты знаешь, где меня найти.
– Спасибо, вы очень добры, – Мерк вновь хмыкнул, а затем пошёл к двери. Оказавшись на пороге, он обернулся, как будто специально ждал момента, когда я окажусь от него на расстоянии. – Мы с вами классно побегали, но дам вам один совет: не пытайтесь вести себя как мой отец, вы ведь всё равно им не будете. Я знаю, как о себе позаботиться.
Он вышел, а я остался стоять, пытаясь сглотнуть застрявший в горле ком. Когда ты становишься пьяницей, то привыкаешь постоянно ощущать вокруг дерьмо, но вот другим не позволяешь себя в него окунать. Сейчас подобное всё-таки случилось, но я промолчал, потому что чувствовал – Мерк сказал правду. Я действительно подсознательно пытался изображать отца. Того отца, которого у меня самого не было.
Не зная, что с этим делать, я нервно вздохнул, пнул пустую банку из-под пива, а затем вздрогнул. На улице послышался шум вездехода, а затем протяжно посигналили. Я бросился к окну, гадая, не случилось ли что-нибудь с Мерком, но мальчика на улице уже не было видно.
Зато на отполированном и блестящем на солнце вездеходе сидел Рюманов в белых одеждах и призывно махал рукой.
Больше всего в этой картине мне не нравилась улыбка на лице барона.
Я медленно брёл к вездеходу, пытаясь выработать стратегию поведения, но ничего не приходило на ум, кроме предостережений. Однако о том, что Рюманов – склизкая и опасная тварь, от которой лучше держаться подальше, я знал и до этого.
– Выглядите лучше, чем обычно, княже, – поприветствовал меня барон, когда я подошёл.
В ответ я промолчал. Демонстративно огляделся по сторонам, а потом уставился себе под ноги. Необходимость задирать голову и подставлять глаза под палящие лучи солнца, казалась мне отвратительной. Сомнительно, что на барона это произвело хоть какое-то впечатление. Его голос, донёсшийся сверху, был всё так же благодушен.
– Смотреть под ноги – отличная привычка, княже. Если хотите моего совета, что, конечно же, неправда, вам стоило бы заняться этим раньше. Сейчас необходимо смотреть вперёд. Впрочем, что это я сижу, а гостя дорого заставляю стоять? Залезайте, княже, нам предстоит долгая поездка.
– Куда и зачем?
Я запоздало понял, что бормотать в сторону, не самый лучший способ быть услышанным, но барон ответил:
– Нам нужно спасти вашего друга… Ах, простите, я вновь допускаю неточность, вам нужно спасти вашего друга. А я так, в сторонке постоять. Ну и помочь вам быстрее добраться. Между прочим, счёт идёт на минуты, если не на секунды. А потому, и в знак моего глубочайшего к вам расположения, сообщу, что речь, разумеется, о Шустере Крополе, который прямо сейчас пребывает в баре «Запах мамбо». В компании небезызвестной вам Легбы фон Гётце. Не по своей воле пребывает, прошу заметить. Хотя, пришёл он туда сам. Всё очень запутано. Залезайте, расскажу по дороге.
Я слушал его тарабарщину, а в голове разом щёлкало и вставало на места, словно запустили древний, давно не используемый механизм. Винтики и шестерёнки наконец-то согласовались между собой, и всё получилось.
Я спросил Легбу про жёлтые глаза, а она не задала ни одного вопроса, хотя не трудно догадаться, кто из наших общих знакомых постоянно носит тёмные очки. Я сказал Шустеру, что Легба знает кое-что про барона и город, и он отправился к ней, чтобы всё выяснить. А она знала, кто он и что он. Знала куда больше меня и решила это использовать.
Сегодня у меня случился день небольших открытий. Ещё раньше я узнал, что могу бегать быстро, весело и беззаботно. Сейчас я понял, что умею моментально взбираться на вездеход.
Барон смотрел на меня с лёгким любопытством, молчаливым укором и тайным одобрением. Ну и улыбочка ещё эта его, гаденькая.
Я протянул руку, схватил Рюманова за отворот плаща и притянул к себе, ожидая появления гвардейцев, вставших на защиту барона.
– Если хотите что-то сказать, то говорите прямо, – процедил я. – И езжайте уже, чтоб вас…
Он сделал какой-то неуловимый взмах рукой, вездеход дёрнулся, и мы едва не слетели с него. Барон прикрикнул, и машина пошла ровнее.
