— Сзади! — закричали несколько человек. Бернард резко обернулся и почувствовал, что его толкают на колени. Наемники стояли над ним, держа щиты высоко, пока стрелы сыпались вниз. Страх застрял у него в горле. Мечи звенели, когда люди атаковали их сзади. Руки в кольчугах схватили его за плечи, и под прикрытием щита Бернард медленно переместился в кольцо охранников.
— Мы зажаты с обеих сторон, — сказал один.
— Они хлещут из особняка, — сказал другой.
Бернард попытался взглянуть, но его окружали плоть и доспехи. Он почувствовал запах пота и крови. В воздухе свистели стрелы, сопровождаемые деревянными ударами, когда они ударялись о щит, или криками, когда попадали во что-то более мягкое.
«Глупо, — подумал Бернард. — Даже зная это, я попал прямо в их ловушку.»
С нападающими с обеих сторон и лучниками, стреляющими из окон и домов, он знал, что их надежда была слабой. Он оттолкнул солдата, решив посмотреть, насколько ужасна его судьба. Словно в насмешку над богами, стрела пролетела через образовавшуюся брешь и вонзилась ему в грудь. Он рухнул на колени, вцепившись руками в древко, и теплая кровь потекла по его рукам. Вокруг него ругались и теснились наемники.
— Как глупо — усмехнулся он. — О, Элисса, если бы ты только могла сейчас увидеть отца!
Аргон возглавил первую атаку, чувствуя, что сотня убийств только уменьшит его гнев, а не утолит его. Солдаты, отчаянно пытавшиеся увернуться от стрел, были не готовы к ярости его нападения. Он отбивал мечи, танцевал между ударами и перерезал горло за горлом. У двери громоздились тела, и хотя Кодэш и его соколы были готовы помочь ему, Аргон не нуждался в помощи. После первых нескольких, наемникам пришлось перелезать через тела, чтобы добраться до двери. Это кратковременная потеря прочную основу все, что понадобилось для мастер-мечник, как Аргон Ирвинг.
Когда наемники Бернарда отпрянул, Аргон сигнализирует заряд. Более сотни мужчин в плащах выбежали в окна, рубя друг друга кинжалами и мечами. Трен проворно перепрыгнул через тела, ударил солдата в спину и крикнул остальным:
— Убейте! Убейте их и Бернарда вместе с ними!
Он смотрел, как из домов сыплются стрелы волчьей Гильдии. У наемников было много щитов, что уменьшало эффект от лучников. Не беспокойтесь. Несмотря на то, что их число было равным, они прижимали их с обеих сторон. И кроме того, никто не мог сравниться с ним в мастерстве.
Аргон бросился в море металла, вращаясь, рубя и рубя с дикой яростью, которая наполнила его удовольствием. Для этого он и был предназначен. Его место на поле битвы. Возможно, когда город окажется под его контролем, у него появится шанс стать военачальником и реализовать свой потенциал.
Аргон пробирался сквозь толпу солдат, направляясь к Бернарду, когда услышал зов труб.
В центре ее войска стояла Элисса Готфрид, рядом с ней — Кула. Она шла по городу, как вернувшийся завоеватель, зная, что ее отец вернулся за несколько минут до нее. Она покончила с их ссорой. Ее план был встать на колени перед Бернардом, и извиниться за Кулов глупости, а потом верну эти глупости с головы Тео и Ирон. Вместо этого она наткнулась на великую битву, которая шла у самых ее ворот.
— Поторопитесь, — сказала она своим наемникам. — Убейте плащи! Спаси моего отца, и Я вознагражу тебя в десять раз!
Рядом с ней капитан наемников поднес к губам Рог и протрубил. Ясный зов разнесся по всему городу. С громким криком ее войска бросились к воротам. Некоторые разделились на дома с лучниками. Вскоре после этого шквал стрел прекратился. Оказавшись зажатыми между двух сторон, Волчья Гильдия отступила, поджав хвосты и побежав в манере, соответствующей их названию.
— Могу я присоединиться? — Спросила Кула, когда наемники повернулись к оставшейся в воротах угрозе.
— Давай, — сказала Эллиса. Кула перебросила волосы через плечо и бросилась в драку. Эллисса подошла, в окружении десятка мужчин. Стрел не было, но она чувствовала себя в безопасности. Посреди ворот она увидела отца, лежащего на боку со стрелой в груди.
— Элисса? — он сказал, когда увидел ее. Голос у него был слабый.
Элисса почувствовала, как ее сердце сжалось при виде его. Он бросил ее в холодную камеру. Он оскорбил ее, сделал изгоем.…
Нет, подумала она. Я сама это сделала. С моей глупостью. С моей гордостью.
— Отец, — сказала она, опускаясь на колени рядом с ним и обнимая его за шею. Со слезами на глазах она поцеловала его в лоб и прижала к себе.
— Дочь, — сказал он, улыбаясь окровавленными губами. — Ты был прав.
Он закашлялся. Больше крови во рту. Стрела попала ему в легкое, в этом не было сомнений.
— Нет, — ответила она. — Пожалуйста, прости меня. Я вернулась домой. Я вернулась за тобой, отец, чтобы поклясться.…
— Спокойно, девочка, моя — сказал Бернард. Он расслабился в ее объятиях. — Моя дочь. Мой наследник.
Голос подвел его. Его взгляд стал отстраненным. Он умер у нее на руках, глаза его были закрыты ее пальцами, лоб омыт ее слезами. Вокруг них стояли наемники Бернарда, люди влиятельные и влиятельные в доме.
— Мы слышали его слова, — сказал один из них. — Дайте нам ваши приказы, Леди Готфрид.
