— Ничего личного, — сказал Гилеас, прижимая кончик Кинжала к ее правой брови. — Я выдою Геранда и корону за все золото, какое смогу, а потом возьму столько же у Аргона и ему подобных. Я натравлю крыс друг на друга и разбогатею от этого.
Он вонзил кинжал в ее плоть. Вокруг глаза потекла кровь. Она моргнула от его жала.
— Всю ночь, — сказал он, медленно опуская Кинжал. — У меня вся ночь впереди.
Он порезал ей бровь, веко, потом глаз. Она закричала.
Гилеас прижался губами к ее губам, впитывая ее крик, как хорошее вино. Он прикусил ей язык. Ее вырвало ему в рот. Он и это выпил.
Он отстранился, улыбнулся ей, а затем отлетел в сторону от жестокого удара ногой по голове. Он покатился по твердой земле и остановился, только ударившись о стену.
Женщина, завернутый в черный и фиолетовый стоял перед в, зазубренный кинжал в руке. Она приложила свободную руку к ужасной ране на лице Велианы, ее пальцы так нежно касались плоти. Кровь растеклась по ткани, но не впитывалась. Велиана заглянула в белую ткань, закрывавшую ее лицо, и увидела лишь слабый намек на живые зеленые глаза.
— Ты сделала предложение, — сказала ей женщина. — Ты будешь чтить его? Поклянись Корагу своей жизнью, и я заберу его.
Велиана едва могла видеть Гилеаса краем глаза. Его рвало на Земле, одной рукой он опирался о стену, чтобы не упасть. Кровь продолжала течь по ее лицу, шее и стройному телу. Глаз был бесполезен, совершенно бесполезен. Какая разница, если она поклянется жизнью несуществующему Богу? Она хотела отомстить. Она хотела жить.
— Клянусь, — сказала она.
— Хорошо, — сказала безликая женщина. Ее руки были как в тумане. Один за другим щелкнули замки. Велиана упала в объятия женщины, не в силах стоять.
— Ваше имя? — спросила она, схватив женщину за плечи, из одного глаза текли слезы, из другого текла кровь.
— Элиоса, — ответила она.
Осторожно, она положила в ее колени на землю, а затем повернулся к Гилеасу. «Червь» встал и прислонился спиной к стене. У него все еще был кинжал. Осторожно обхватив себя за бока, она опустилась на колени и стала наблюдать.
— Неуместно, — услышала она голос червя, когда безликая женщина приблизилась. — Она была отдана мне. С учетом…
Он резко повернулся, его кинжал метнулся к груди Элиосы. Он и близко не подходил. Элиоса отбросила его открытой ладонью, пнула в пах, а затем ударила локтем в лоб. Гилеас упал, кряхтя от боли. Когда Элиоса схватила его за волосы, чтобы запрокинуть голову, он только рассмеялся.
— Червя не проткнешь, — сказал он. — Мы просто продолжаем извиваться.
Она все равно нанесла удар. Он пробил только воздух. Одежда Гилеаса лежала на траве пустой кучей. Элиоса пнула их ногой, но ничего не увидела. Она выглядела такой же испуганной, как и Велиана.
— «Червяк», — сказала Велиана. — Не может быть!..
Но там ничего не было. Он исчез.
— Пойдем, — сказала Элиоса, беря Велиану за руку. — Следуйте за мной в мой лагерь. Вы должны познакомиться с моими сестрами.
Костер в центре лагеря превратился в ничто. Элиоса ворочалась на ветках, а Велиана прижималась к дереву, холодная и голая. Приближалась зима, и ночной воздух обжигал кожу. Элиоса вытащила два красных кирпичика и сложила их над огнем. Искры дождем посыпались на дерево, мгновенно вспыхнув.
Велиана опустилась на колени рядом с ним, желая ощутить его тепло.
— Где твои сестры? — спросила она, дрожа всем телом. Ее отвращение к прикосновению Гилеаса оставалось сильным, хотя казалось, что огонь медленно очищает ее тело.
— Они вернутся утром, — сказала Элиоса. — Я остался здесь, чтобы присмотреть за другим нашим подопечным. Я ожидал, что из-за его идиотизма его и его женщину убьют, но вместо этого я нашел тебя связанным и пытаемым у стены.
— Я была так же удивлена, как и ты, — сказала Велиана. Она повернулась спиной к огню и скрестила руки на груди.
— Я не уверена, что у меня есть подходящая для вас одежда, — сказала безликая женщина.
— Возможно, я мог бы пойти и забрать у чужого человека…
— Нет, — ответила Велиана, подавляя очередную дрожь. — Я лучше буду голый.
Элиоса склонила голову набок. Велиана могла поклясться, что видит зеленые глаза, изучающие ее сквозь белую маску на лице. Внезапно Элиоса приподняла тряпку и развернула ее вокруг головы.
В опешивших на женщину показали под обертки. Она была великолепна по любым стандартам. Полные губы, острые скулы и яркие глаза. Их цвет напомнил ей сосновые иголки. Она провела рукой по своим коротким волосам, выдергивая спутанные пряди — нелегкая задача, учитывая, как туго они были стянуты и как покрыты потом.
— Ты… — начала было Велиана, но тут же поняла, как нелепо это прозвучало.
— Я знаю, — сказала Элиоса. — Поверь мне… я знаю.
Она протянула обертки Велиане.
— Их немного, но ты должна уметь скрывать свою наготу.
