Геранд чуть не поперхнулся. Он надеялся, что Эдвин потребует резкого сокращения мощности Ролэнга. Массовое увеличение налогов, а также борьба с некоторыми из их более незаконных действий, сделали бы чудеса, чтобы подавить самодовольное щегольство власти Ролэнга. Однако запрет всех наемников был так же далек от того, чего он хотел, как бездна от Золотой вечности.
— Ваше величество, вы не можете, — сказал Геранд. Король нахмурился, и советник поправился. — Вы не должны, я имею в виду, если не хотите, чтобы гильдии воров полностью уничтожили Ролэнг. Без наемников они уязвимы. Стража их домов хорошо охраняет их поместья, но все остальное, от складов до торговых караванов, охраняется людьми, купленными на их деньги.
— С какой стати меня должна волновать их монета? — Крикнул Эдвин. Он повернулся и ударил по зеркалу мечом, довольный тем, как оно разбилось. — Я мог бы облагать налогом каждый клочок их богатства, если бы захотел. Если они так боятся паразитов нашего города, то пусть бегут в один из своих сотен домов, разбросанных по Лилирэлю.
Оставалась только одна карта, козырная карта с опасной ценой.
— Если ты это сделаешь, мой король, то подпишешь себе смертный приговор, — сказал Геранд.
Король вдруг притих. Он вложил меч в ножны и, скрестив руки на груди, уставился на своего советника.
— Как это? — спросил он почти шепотом.
— Потому что Аргон Ирвинг считает, что вы пытались убить его сына. Он не простит и не забудет. Как только с Ролэнгом будет покончено, он переключит свое внимание на вас.
— Он не посмеет напасть на короля! Кто он такой!? — рявкнул Эдвин.
— Будет, — сказал Геранд. — Он уже делал это раньше.
Глаза Короля расширились от понимания.
— Мой отец…
— Есть причина, по которой вы стали королем в столь юном возрасте, Ваше Величество. Аргон нужна нестабильность в замок, чтобы настроить свою войну против Ролэнга. Вы были достаточно близки по возрасту, чтобы сохранить власть, но достаточно молоды, чтобы не обладать полной властью в течение нескольких лет. Твоя мать умерла от яда, а отец-от перерезанного горла. И не забудьте, про вашу жену которую тоже отравили беременную вашим наследником.
Руки Эдвина дрожали.
— Почему ты мне этого не сказал? — спросил он.
— Потому что я не хотел, чтобы ты сделал что-то, что может стоить тебе жизни. Ваше величество.
Король ткнул дрожащим пальцем в сторону Геранда, кончик которого покачивался перед его носом.
— Проклятый дурак! — почти закричал он. — Вы сказали, что Риборт будет просто учить мальчика, а пока он будет это делать, он сообщит нам обо всем, что может подслушать. Как бездна превратилась в покушение на жизнь мальчика?
Геранд молчал. Одно неверное слово могло стоить ему жизни. Без сомнения, стражники, стоявшие по другую сторону дверей спальни, уже обнажили клинки.
— Ты ответишь мне, — приказал Эдвин.
— Да, ваше величество, — ответил Геранд, зная, что его судьба решена. — Я приказал схватить его сына Ромула. Мы потерпели неудачу. Я подумал, что, взяв его в заложники, мы сможем положить конец ссорам между Ролэнгом и гильдиями.
Король ударил его тыльной стороной ладони. Геранд упал на одно колено, в голове у него стучало от множества колец короля, оставивших глубокие отпечатки на его коже. Шрам на лице болел, и когда он дотронулся до него, то почувствовал на пальцах теплую кровь.
— С этим нужно разобраться немедленно, — сказал Король Вэлор. — Я могу спасти Ролэнг, их богатство и их наглости. Стены замка и стража защищают меня от наемников. Но я не позволю каким-то канализационным паразитам убить меня из-за твоей ошибки, особенно этому бессердечному ублюдку Ирвингу. Мы знаем их планы на Сбор Дани. Повернуть это против них.
— Да, ваше величество, — ответил Геранд.
— О, и если ты потерпишь неудачу… …
Геранд остановился и обернулся, все еще держась за дверь.
— Если я потерплю неудачу, я охотно пойду к трену, преклоню колени у его ног и объявлю о своей вине в покушении на его сына.
Король просиял, словно не мог быть более доволен.
— Видишь, вот почему ты такой великий советник, — сказал он, и это было правдой.
"Идиот", — подумал Геранд, выходя из спальни.
Они шли на юг больше часа, прежде чем показался лагерь Тео Кул.
— Теплый огонь, толстые одеяла и, слава богам, лошади, — сказал Ирон.
— Очаровательно, — сказала Элисса, когда он взял ее за руку. Она почувствовала, как его хватка усилилась, и ничуть не удивилась, когда он скользнул вверх и схватил ее за запястье.
— Веди себя прилично, — сказал он ей. — Я могу терпеть твой колючий язык в присутствии отца, но заставлю тебя заплатить в десять раз больше, когда мы уйдем на покой.”
Лагерь Тео растянулся на несколько сотен ярдов, надежно укрытый от любопытных глаз городских стен. Повозки образовывали его внешний периметр, некоторые были закрыты, некоторые нет. Внутри круга горело несколько костров. С одной стороны стояли двадцать небольших палаток-укрытий для наемников. На другой стороне был большой павильон выцветшего зеленого цвета.
При их приближении двое наемников обнажили мечи и поманили их к себе.
— Ваше имя? — спросил один из них.
