— Как жалкий бордель, удается превзойти значительно больше места, как шелк? Ваши женщины ничуть не красивее, ваши постели, конечно, не чище. Скажи, у тебя есть ответ?
Капля пота. Ромул усмехнулся. У Билли не было ответа на этот вопрос. Прежде чем он успел начать молиться и пресмыкаться, Аргон поднял руку и продолжил:
— Всю прошлую неделю я наблюдал за вашим зданием. В большинстве борделей к ним приходят мужчины, но ты посылаешь своих девочек в другие места, в унылые места, принадлежащие никчемным мужчинам. Но люди, которые владеют этими местами или одалживали им деньг… Ромул попытался установить связь. Он догадывался, к чему клонит отец, но чего-то не хватало, какой-то детали. Билли, однако, прекрасно понимал, в чем дело. Ромул увидел, как он схватил кинжал, висевший у него на поясе, и остановился. Должно быть, он мудро решил не драться, если дела пойдут плохо. Он не был похож на человека, способного долго продержаться на мечах.
— Я категорически запрещаю продаж шлюх в Ролэнге, — сказал Аргон. — Все остальные согласились. Наплыв наемников удержал их на плаву. Но т… твои хранилища переполнены золотом.
— Я взял с них втрое больше, — сказал Билли. Вся ложная привязанность и поклонение исчезли. Теперь он умолял. — Я практически ворую у них. Все эти деньги я посылаю тебе, чтобы помочь. Золото, потраченное на моих девочек — это золото, а не на мечи!
Даже Ромул не заметил следующего движения. Рука аргона схватила Билли за жирное горло и отбросила назад. Он ударился о перила, которые протестующе застонали. От удара он упал на одно колено. Прежде чем он успел вскрикнуть, лезвие меча уперлось ему в грудь.
— Когда я отдаю приказ, я ожидаю, что он будет исполнен, — сказал Аргон. — Ты нарушил данное мне слово. Ты поддался легкой монете.
— Я отдал тебе все! — крикнул Билли. — Пожалуйста, девочкам нужна работа, и Ролэнг был в отчаянии! Все это я отдал тебе, я бы никогда не перешел тебе дорогу, я бы никогд……
Аргон схватил Билли за руку, прижал ее к перилам и с силой опустил меч. Звук рвущейся плоти напомнил Ромулу о мясной лавке. Когда Билли закричал, аргон сбросил руку с балкона.
— Я проверил ваши книги, — сказал Аргон. — И я сравнил это с тем, что видели мои люди. Ты отдал почти все мне, остальное девочкам. Вот почему ты живешь, Билли. Теперь слушай внимательно. Ты слушаешь?
Билли кивнул. Он сидел на своем огромном крупе, крепко прижав руку к складкам жира, чтобы остановить кровотечение.
— Я хочу, чтобы в Ролэнге голодали. Я хочу оставить их без выпивки, без наркотиков и без шлюх. Они сделали мою жизнь несчастной, и я сделаю то же самое для них. Монета мне ничего не даст, Билли. Их страдания — это все, чего я хочу. Ты будешь помнить об этом, когда они в следующий раз пошлют за твоими девочками?
— Да, милорд, — ответил Билли. Он кивнул, и его щеки задрожали. — Я скажу Красной. Я запомню.
— Хорошо. Аргон вытер клинок о плечо Билли и повернулся, чтобы уйти.
— Спасибо, — крикнул Билли, когда Ромул встал в очередь за отцом. — Спасибо!
— Запомни это, — сказал Аргон, когда они спускались по лестнице. — Я отрубил ему руку, но он благодарит меня за то, что я не сделал хуже. Это сила, которой ты должен однажды командовать. Пусть они думают, что каждый их вздох-это дар, не от богов, а от тебя. Сделай это, и ты станешь Богом среди них.
По приказу отца Ромул не мог ответить. Если бы он мог, то упомянул бы о вспышке гнева в глазах Билли, когда отец повернулся, чтобы уйти. Он бы говорил о упорство подкладка больно толстяк лицо. Но он не мог, поэтому решил оставить эту тему.
Власть причиняла боль человеку, не боясь возмездия. Это был урок, который усвоил Ромул.
На дороге было тихо. С одной стороны находилась небольшая пекарня. С другой-кузница, известная скорее своими преподавательскими способностями, чем работой. Шесть человек приблизились с востока. Они не показывали оружия, но их ржавые плащи скрывали большую часть их тел. Они разделились, трое с одной стороны, трое с другой, и поспешили вниз по дороге. В каждой группе был член, несущий ведерко с краской.
По бокам обоих зданий, скрытый от посторонних глаз, но не обращенный ко входу, виднелся размазанный круг пепла. Люди с ведрами вытерли его плащами, затем окунули кисти в темно-красную смесь. Это было похоже на кровь, когда они начали рисовать свой символ. Они нарисовали незаполненный контур когтей ястреба, за которым последовали три капли, капающие с переднего когтя. Остальные стояли вокруг, высматривая стражников-как королевских, так и простых охранников.
Они ничего не видели, потому что не смотрели вверх. Велиана и двое ее людей ждали на крыше пекарни.
— Это в глубине Парэн — улицы? — Пробормотала Велиана, глядя, как они рисуют. — Неужели они действительно стали такими смелыми?
