Риборт закатил глаза. Хамоватый советник всегда хвастался своими подвигами, треть из которых, вероятно, была правдой. Это была любимая тактика Геранда, когда он хотел задержаться, наблюдайте и отвлекайте его товарищей. Старик понятия не имел, чего добивается.
— Я из рода Гёрнов. И у нас нет плотских интересов, — сказал Риборт, поднимаясь со стула с преувеличенной гримасой боли. Увидев это, Геранд тут же взял чашку и предложил наполнить ее.
— Мы просто выскакиваем из наших грязных полей, — продолжал Риборт. — Ты когда-нибудь слышал это чавканье, когда твой ботинок застревает и тебе приходится его выталкивать из грязи? Так вот, это мы делаем ещё одного Гёрна.
— Забавно, — сказал Геранд, протягивая ему стакан. — Так ты из плаща дворянина или, может быть, из носка мудреца?
— Ни то, ни другое, — ответил учитель воров. — Кто-то помочился в нору суслика, и я пришёл, мокрый и злой. А теперь скажи мне, зачем ты здесь, или я сам пойду к королю Эдвину Вэлору Третьему и скажу ему, как я недоволен твоим сотрудничеством.
Если Геранд и был расстроен угрозой, то не подал виду.
— Люблю темноволосых людей, — сказал он. — Знаешь, что о них говорят? О, Конечно, нет, рождение в грязи и все такое. Такие злющие. Но вы хотите, чтобы я поторопился, так что потороплюсь. Я пришел за отпрыском Аргона. Где Ромул Ирвинг?
— Ромул? — изобразил непонимание старик.
Геранд налил себе виски, и поднял тост за старика с другого конца комнаты.
— Король принял решение, и я согласен с его блестящей мудростью. С мальчиком в руках мы можем заставить Аргона прекратить эту его маленькую войну.
— Ты что, с ума сошел? — спросил Риборт. — Ты хочешь взять Ромула в заложники? Аргон пытается положить конец этой войне, а не продлить ее.
Тут старик понял, почему Геранд замешкался. Его глаза обшарили каждый угол комнаты, а также заглянули в дверные проемы, его внимательный слух не слышал никаких других признаков жизни.
— Вы окружили мой дом, — сказал Риборт.
— Мы видели, как уходил Аргон, — сказал Геранд. Он осушил стакан и облизнул губы. — Он был здесь один, а теперь его нет. Ты можешь играть в свою маленькую игру сколько угодно, старый пердун, но ты все ещё Гёрн, и тебе не хватает истинного понимания вещей. Ты говорите, Ирвинг не хотел этой войн? Ты ошибаешься. Он не хочет проигрывать, и поэтому не даст этому закончиться. Ролэнг не поклониться ему. Это закончится только тогда, когда одна сторона будет мертва. Тидарис может жить без гильдий воров. А мы сможем жить без еды, богатства и удовольствий Ролэнга?
— Я живу в грязи, — сказал Риборт. — А ты сможешь?
Он бросил трость. Плоское дно пробило стекло и ударило Геранда по лбу. Мужчина рухнул на пол, с его руки капала кровь. Старик вбежал в дверь, когда со стороны входа в его дом донеслись крики, за которыми последовал громкий треск распахнувшейся двери.
Риборт ворвался в комнату Ромулу. Парнишка вздрогнул от внезапного вторжения света. Он вскочил на ноги, сразу притихший и внимательный. Старик почувствовал легкую грусть, осознав, что у него никогда не будет шанса продолжить обучение такого одаренного ученика.
— Ты должен бежать, — сказал учитель. — Солдаты убьют тебя. Там окно на заднем дворе, теперь иди!
Без колебаний. Никакой вопрос. Юноша сделал, как ему было сказано.
Когда Риборт сел в центре, пол был холодным. Он подумал о том, чтобы схватить умирающий факел и использовать его как оружие, но против людей в доспехах это была бы смехотворная уловка. Дородный мужчина шагнул внутрь, когда мимо пробежали остальные, без сомнения ища Ромул. В одной руке он держал кандалы, в другой — обнаженный меч.
— Король просит моей опеки? — Спросил старик, мрачно усмехаясь.
В ответ солдат ударил его рукоятью меча, и он потерял сознание. Темнота.
Экзотические фрукты стоили на вес золота, но Лион Кеннинг считал, что это выгодная сделка. Он впился зубами в пурпурную кожу сливы, громко чавкая и втягивая сок, стекавший по подбородку. Мякоть была такой мягкой, что он подумал, что это лучше, чем женское бедро. Он застонал.
— Приближается зима, — сказал один из его советников, держа перо перед чернильницей и пергаментом. До сих пор он записал лишь несколько случайных приказов, касающихся судоходства, плюс мнение Лиона о предстоящих браках между знатными семьями на холме к западу от Кингстрипа. Хотя у Лиона не было официального права голоса в таких вопросах, его мнение означало как создание, так и уничтожение многих сражений.
— Какое мне дело до зимы? — Спросил Лион, откусывая еще кусочек. — У меня достаточно жира, чтобы зимовать с медведями. Ветер может только щекотать меня, а я посмеюсь.
— Я больше имел в виду фрукты, — сказал советник. — Постарайся не слишком увлекаться сливами. Они идут из самого Кера, и я сомневаюсь, что еще какие-то грузы прибудут. Я слышал о ранних заморозках.
— Жаль, — сказал Лион. Он засосал остаток плода в рот и принялся жевать. — Итак, что слышно от нашей маленькой марионетки? — спросил он, все время пуская слюни.
