Стук сердца. Один, второй, третий. Очень мало времени! Мышка ускорился, сам стал бесформенной тенью, серой, златоглазой. Он возникал, чтобы нанести кровавый удар и исчезнуть. Пятый, шестой, седьмой… Ну же! Нет, слишком мало времени! Мышка почувствовал, как мышцы свело судорогой. Священник почти на исходе. Он облизнул нож… а затем приказал крови раненных им течь, словно бурная река. Волна дрожи прошла по его мышцам, и он неловко выпал из тени, прямо в неистовый поток красной влаги. Несколько болтов пролетело над его головой, один все-таки чиркнул по черепу, сорвав полоску кожи. Крики. Мышка сжал кулак, стягивая воедино тугие нити текущей крови. Его противники были теперь заняты тем, как заткнуть собственные дырки. Даже мельчайший порез на носу превратился в хлещущую под напором струю, разрывая кожу, мягкий хрящ… Мышка потратил на это последние капли священника. Со следующим противником он дрался уже как обычный человек, нож против ножа, ловкость против ловкости. Двое присоединились к танцу, все трое кружили вокруг него, ощерившись длинными ножами. Мышка ощутил, как пахнет смертью от протектора. Стиснув зубы, он пустил на жатву собственную кровь, и тени снова мягко расступились перед ним. Два еле заметных рывка, два трупа, на последнем мышцы сковало льдом, и вместо решительно удара получился тычок в челюсть. Нож вошел в щеку крысы, пронзил язык и выглянул с другой стороны лица. Бандит заорал, а Мышка вдогонку со всей дури зарядил ему в пах.
Пока последний катался среди груды подыхающих, Мышка упал на колени перед протектором. Плотный саван смерти, нет дыхания, сердце не бьется.
Времени на изящество не осталось. Мышка схватил катающегося по земле за волосы, грубо оттянул голову и впился в его окровавленные раны, вытягивая жизнь. Прикасаться губами к немытому оборванцу! Омерзительно! Его почти выворачивало наизнанку, но зато энергия поглощалась за три хороших вдоха. Отбросив скрюченное тело, он кинулся к протектору, мазнул губы его кровью и начал медленно наполнять живительной влагой, запрещая ей течь из открытых ран. Аккуратно. На это уйдет много сил, но попробовать стоило. Кожа рыцаря слегка порозовела, и Мышка услышал дыхание. Хорошо, он успел, но жизни крысы хватит ненадолго, а протектору требовался лекарь. Сейчас, сию минуту. Мышка приподнял бессознательное тело, судорожно вспоминая всех известных ему целителей Угольного порта. Первым делом нужно было избавиться от всей этой протекторской мишуры.
Мышка аккуратно снял кирасу, шлем, шапочку. Как он не падает в обморок, в таком обмундировании? Следом сорвал священный символ и маску, положил их себе в кошель. Услышав шуршание, мгновенно вскинулся, как кот, и увидел тощего мальца, глядящего на него круглыми глазами. Коленки у него по-цыплячьи дрожали. Закричав, мальчик кинулся прочь из залитого кровью переулка. Детей Мышка никогда не убивал. Они ему еще слишком напоминали себя самого.
Не было времени тщательно прятать протекторские пожитки, и он кинул их в сточную канаву, полную после дождя. Вытирая кровь и пот со лба, Мышка посмотрел, как вода смыкается над кирасой, вспомнил про озеро Веридиан и жрицу Вериданы, что лечила всякий сброд Угольного порта. Говорили, она блаженная, но дело знала хорошо, а еще она совсем близко. Натянув капюшон на голову, Мышка приподнял протектора и поволок. Ну и тяжелый же он.
Когда серокожий притащил рыцаря к жрице, он почти полностью истратил жизнь крысы. Оставались жалкие крохи, мышцы голодно ныли, требуя новых убийств. Парень ввалился на порог без стука и сразу окунулся из мира крови в мир горьких ароматных трав. От этого запаха засвербило в носу. Мышка чихнул, его подопечный застонал от боли.
– Кто здесь? – пугливо донеслось из смежного помещения.
– Госпожа! – плаксиво запричитал Мышка. – Моему другу нужна ваша помощь! Он очень ранен, очень!
Показалась маленькая молодая айгардка с соломенными волосами. От нее пахло засохшей кровью, ее пятна виднелись на темно-серой одежде. Мышка спрятал лицо под капюшон. К счастью, девушка почти не смотрела на него, сразу кинулась к протектору.
– О, Целительница, да из него торчит нож!
– Да, госпожа, бандиты напали в подворотне, – тоненько поддакнул серокожий, скрипнув зубами: крыса иссякала капля по капле, и те шли на остановку крови рыцаря.
К счастью, девушка быстро уложила раненого на длинный стол, безжалостно срезая с него дублет и нательное белье.
– Болт, вроде, не страшен, – пробормотала она…– а вот нож…
– У него еще рана на ноге, – сказал Мышка, на мгновение выйдя из роли.
– Помоги, – коротко сказала веридианка тоном, больше похожим на приказ, чем на просьбу. – Сними с него сапоги и разрежь штаны, чтобы я видела рану.
Сама кинулась к тазу и судорожно натерла ладони куском мыла. Это еще зачем? Она же не собирается его купать? Мышка послушно вспорол штанину протектора, снова скрипнув зубами. Крыса кончилась, осталась только его собственная кровь.
