Миша: «Сар, ты тока не волнуйся!»
Миша: «Багровский со своими псами с утра весь дом перевернул, шизик».
Миша: «Сказал, что дает бате неделю, чтоб тебя нашел».
Миша: «А то дом отожмет, сказал!»
Замираю на месте, несколько раз перечитывая входящие сообщения. Только не это…
Миша: «Не очкуй, я не стукач. Лучше на улице бомжевать, чем ты в его руки попадешь, систер!»
После прочитанного в горле мигом образовывается болезненный ком, к глазам подступают слезы, взгляд мутнеет.
Набираю сообщение трясущимися пальцами, руки не слушаются, буквы расплываются:
Сара: «Что родители?»
Миша: «Папка сказал, что знает не больше Олега, если уж тот не может тебя найти, то ему и подавно не под силу. Мама проклинала их обоих, когда Олежа свалил. Сказала, что батя во всем виноват, что если он хотя бы попробует тебя найти и сдать, то она перережет ему глотку во сне».
Медленно оседаю на пол прямо в коридоре, прижимаясь к стене. Я не могу оставить родителей без крыши над головой. Не имею права…
Сара: «Я вернусь, сама. Не смогу жить, если эта мразь заберет дом и выгонит вас!»
Миша: «Э-э-э! Погнала там, что ли? Мама сказала, пойдем в бабкину однушку жить, которая ей по наследству досталась. Не думай о нас, Сар. Мамка полюбас понимает, что я с тобой на связи. Втирала, схватив меня за плечо: пусть не смеет возвращаться!»
Из горла вырывается подавленный вопль, слезы капают на экран, размазывая текст. Содрогаясь всем телом, вытираю мобильник о халат. Мама! Как же сильно я соскучилась по ее ласковым рукам и теплым объятиям! Я намеренно не связываюсь с ней, чтобы обезопасить и себя, и ее.
Сара: «Я не смогу жить с такой виной на душе!»
Миша: «Мозги включи. Виноваты только Олег и батя. Пацаны на районе трубят, что, когда Багровский найдет тебя, точно грохнет или в один из своих борделей сдаст. Сиди и не суйся сюда. Все, короче, давай! У нас все на мази, не очкуй».
Приложение показывает, что брат вышел из сети.
Всхлипываю, продолжая пялиться на экран. И в этот самый момент, как в глупых сериалах, в двери слышится щелчок от поворачивающегося ключа и в квартиру входит Бетти.
– Сара? Что с тобой?! – обеспокоенно спрашивает подруга, спешно подходит и опускается рядом, обхватив ладонями мое заплаканное лицо. В этот момент дамбу и прорывает.
Я рыдаю на плече подруги все последующие часы, переместившись на диван гостиной. Она успокаивает, не спрашивая, что происходит, только ласково гладит меня по волосам и спине, пока слезы не заканчиваются, сменяясь безмолвными всхлипываниями. К вечеру мы начинаем собираться на смену в гнетущем молчании, Бетти отговаривала меня, просила сегодня отлежаться дома, но я не согласилась. Зная себя, если бы осталась, то весь вечер и всю ночь провела в подвешенном состоянии, занимаясь самобичеванием и ненавистью ко всем людям, связанным с мафией, в том числе и к Князеву. Морщусь при одном упоминании о нем. Работа хотя бы на время отвлечет меня от гнетущих мыслей о том, что родители могут оказаться в однокомнатной квартире. Все состояние мы потеряли из-за отца, а вот дом уплывет из рук по моей непростительной вине! Что мы за семья-то такая!
– Парень, из-за которого ты часто плачешь… это он избил Сэмми, да? – спрашивает Бетти, когда мы идем в клуб. На улице темнеет, небо затянуто грозовыми тучами. Запах дождя так и витает в воздухе, свежий ветерок приятно обдувает лицо, приводя как следует в чувство. Подруга предложила прогуляться пешком, а не ехать на ее машине, чтобы проветрить головы перед сменой, и это была отличная идея.
Молчу какое-то время, прежде чем ответить:
– Нет, Бекс, – тяжело вздыхаю.
– Тогда почему он напал на Сэмюеля? Откуда вы знакомы? – недоумевает она, удивленно глядя на меня.
– Вчера я видела его второй раз в своей жизни, – отвечаю, наблюдая за округлившимися, как чайные блюдца, глазами подруги.
«Знала бы ты, что я еще и отдалась ему практически добровольно…»
