Артем прихватывает кожу зубами, оттягивает и кусает, а затем зализывает, когда я взвываю от болезненных ощущений. Мир начинает вращаться, и я не успеваю даже сообразить, что происходит, как Князев подхватывает меня на руки. Чтобы не упасть и не свисать, как сопля, вынужденно обхватываю ногами его тело. Он садится на диван, я оказываюсь сидящей сверху, и это кажется таким странным! Он внизу, но по факту под ним я – морально, физически, во всех смыслах. Арт уже давно подмял меня под себя, подчинил, заставил слушаться, практически сломал мою гордость, как бы тяжело ни было это признавать и как бы сильно я ни брыкалась и противилась. Ты – кукла, Сара, безвольная кукла!
Нравится ли мне, когда моим собственным телом, разумом и мыслями управляет малознакомый мужчина?
Я ненавижу это! И его ненавижу! Искренне, от души, от всего сердца!
Ненавижу бандита, шарящего руками по моему телу, словно оно принадлежит ему на правах собственности. Ненавижу себя за то, что каждый раз даю слабину. Но сейчас это предел, перебор! Точка невозврата. Сегодня он окончательно лишил меня свободы и собрался запереть в своей мафиозной клетке на сто двадцать девятом этаже.
Его холодные длинные аристократичные пальцы забираются под кофту, оттягивают чашечку лифа, захватывая в ладонь упругое полушарие. Я не могу пошевелиться, потому что, во‐первых, к моему бедру прижато дуло пистолета, а в пятую точку упирается прилично так ощутимое даже через штаны мужское достоинство Князева, и, что самое отвратительное, я не сопротивляюсь, потому что собственное тело предает и начинает откликаться на вражеские, до боли умелые ласки.
– Подвигайся, – хрипло приказывает он, оставляя легкий шлепок на груди, отчего сосок мгновенно твердеет. Не раздумывая ни секунды, я начинаю ерзать верхом на нем в поисках еще больших эмоций и гаммы чувств.
Что, черт возьми, он делает со мной?! Какого лешего я так легко подчиняюсь?! Зачем трусь об его пах, как в последний раз?
«Потому что ты тоже хочешь его», – шепчет оставшаяся во мне капля здравого смысла.
Я натягиваюсь, словно струна, и ахаю, хватаясь ладонями за его предплечья, оттого что Артем, не церемонясь, стягивает с меня брюки, отодвигает края трусиков дулом пистолета и проникает им в самое интимное место. Нервно сглатываю ком от осознания, что внутри меня пистолет!
– Вытащи его, – заглядываю в его глаза, замутненные пеленой тумана и грязной похоти. – Артем, вытащи его! Немедленно!
– Доверяешь мне? – Он наматывает мои волосы на кулак и притягивает мое лицо ближе к своему.
– Нет! – выпаливаю, пытаясь сжать бедра, но он не позволяет мне это сделать.
– Представь, что это мой член, давай расслабься и покажи, как папочка делает тебе хорошо.
– Больной ублюдок… – Не успеваю я договорить фразу, как Князев накрывает мой рот опьяняюще страстным поцелуем. Его язык проникает, переплетается с моим, в то время как рукой он начинает двигать пистолетом, орудуя
Это ненормально! Мы ненормальные!
Но кого это волнует?
Не замечаю, в какой момент из моего приоткрытого рта напрямую в губы Артема начинают вылетать хриплые стоны, а совсем скоро я и сама начинаю двигаться навстречу оружию, прогибаться в пояснице, насаживаться, закатывая глаза от дикого удовольствия. Низ живота опоясывает уже знакомое стягивающее чувство, когда мир вокруг замирает, а кожу потихоньку сотрясает от дрожи. Заметив мое состояние, Князев начинает активнее двигать пистолетом внутри, отпускает мои распухшие губы и припадает к торчащему из бюстгальтера соску. Тело мигом простреливает волна оргазма, выбрасывая из головы все неправильные мысли и оставляя только одно удовольствие. Не сдерживаясь, я откидываю голову назад, пока меня трясет.
Когда магическая пелена спадает, а мозг начинает соображать, я понимаю, что уже лежу абсолютно голая, распластавшись под расстегивающим ширинку Артемом. Пистолет, измазанный доказательствами моей страсти, бесхозно валяется в другой части дивана.
Он использовал оружие так же, как и меня.
Ну уж нет, теперь настала твоя очередь страдать, милый! Обхватываю рукой шею Князева, чтобы привлечь к себе его внимание. Он ведется и наклоняется вниз, наивно полагая, что я жажду обменяться слюнями, но, увернувшись, я прикладываю губы к его щеке, имитируя легкие, еще больше возбуждающие поцелуи. Томно перемещаюсь все выше и выше и наконец, добравшись до уха, сначала легонько касаюсь его губами, а затем, как вампир, раскрыв рот, клацаю зубами по хрящу, прокусывая его. Рот мгновенно наполняется теплой солоноватой жидкостью, вызывая нешуточную тошноту.
– Ах ты ж, блядь! – рычит Артем, даже не дернувшись. Признаться честно, я ожидала более бурной реакции: что он соскочит и будет визжать, обзовет меня и выгонит из квартиры. Хотя кого я обманываю? Последнее он в жизни бы не сделал.
Артем поворачивает ко мне лицо, полное агрессии, из уха на мою оголенную ключицу капает алая жидкость. Молча, не произнося больше ни слова, он перекидывает меня со спины на живот, раздвигая ягодицы.
