– Я бы направился не на восток, а на запад. Высадился бы в Дорне и поднял свои знамена. Семь Королевств созрели для завоевания как никогда прежде. На Железном Троне сидит мальчуган, на севере царит хаос, в речных землях разруха, Штормовой Предел и Драконий Камень в руках мятежника. Когда придет зима, будет голод. И кто же решает все эти вопросы, кто управляет маленьким королем, правящим Семью Королевствами? Моя дражайшая сестрица, и никто более. Джейме не правитель, он боец и чурается всякой власти. Мой дядя Киван был бы неплохим регентом, но его никто не поставит на этот пост, а сам он добиваться не станет: боги создали его подчиненным, не вожаком. – «Боги и мой лорд-отец», – мысленно поправился Тирион. – Мейс Тирелл охотно принял бы скипетр, но мои родичи этого опять-таки не допустят. Станниса ненавидят все как один – кто же нам остается? Одна Серсея. В это самое время она, без сомнения, врачует раны своего государства… посыпая их солью. Она добра, как король Мейегор, любит ближних, как Эйегон Недостойный, и мудра как Безумный Эйерис. Никогда не забывает обид, подлинных или воображаемых. Осторожность она принимает за трусость, несогласие за вызов. Главная ее черта – это жадность: до власти, до почестей, до любви. Томмен держится благодаря союзам, которые с таким тщанием заключал наш отец, но Серсея вскоре разрушит их все до единого. Высадитесь в Дорне, поднимите знамена, и простолюдины, лорды и рыцари к вам валом повалят. И не ждите слишком долго, мой принц. Благоприятный для вас прилив может смениться отливом. Идите на Вестерос, пока не свергли мою сестру и ее место не занял кто-нибудь поумнее.
– Но как нам победить без Дейенерис с ее драконами?
– Побеждать нет нужды. Все, что вам нужно, – это созвать под свои знамена сторонников и держаться, пока Дейенерис не придет на подмогу.
– А вдруг она меня не захочет, как ты сказал?
– Я могу ошибаться. Возможно, она сжалится, когда вы попросите ее руки с надлежащим смирением… поставите свой трон против женских капризов. Поход на Вестерос – дело иное. Тут вы уже мятежник, а не проситель. Смелый, безрассудный, истый отпрыск дома Таргариенов, идущий по стопам Эйегона Завоевателя, одним словом – дракон. Нашу королеву я, повторяю, хорошо изучил. Услышав, что сын Рейегара жив и что сей храбрый юноша снова поднял драконье знамя и ведет неравный бой, чтобы отомстить за отца и вернуть Железный Трон дому Таргариенов, она ринется к вам на помощь со всей скоростью волн и ветра. Вы последний в ее роду, а наша Матерь Драконов и Разбивающая Оковы – спасительница по сути своей. Женщина, потопившая в крови несколько городов ради освобождения совершенно чужих ей невольников, едва ли бросит в беде сына родного брата. И когда она прибудет в Вестерос, вы встретитесь на равных, как мужчина и женщина – не как королева с просителем. Как же ей будет не полюбить вас? – Тирион с улыбкой пронес над доской своего дракона. – Прошу прощения, ваше высочество, но ваш король заперт. Еще четыре хода, и ему смерть.
– Но мой дракон… – уставился на доску молодой Грифф.
– …слишком далеко, чтобы спасти вас. Надо было бросить его в самую гущу боя.
– Но ты сам сказал…
– Я солгал. Не верьте никому и держите дракона близко.
Принц, вскочив, перевернул доску. Фигуры запрыгали по всей палубе.
– Собери их, – приказал Эйегон.
Может, он и вправду Таргариен.
– Слушаюсь, ваше высочество. – Тирион опустился на четвереньки и принялся собирать.
Изилла и Яндри вернулись на борт ближе к сумеркам. Носильщик катил за ними тачку с мукой, солью, только что сбитым маслом, глыбами завернутого в полотно сала, яблоками, апельсинами и грушами. Яндри нес на плече винный бочонок, Изилла – щуку величиной с Тириона.
Увидев на верхнем конце сходней карлика, она остановилась как вкопанная и чуть не упустила щуку обратно в реку, когда Яндри налетел на нее, – рыбу спас Утка. Женщина ткнула в сторону Тириона тремя пальцами, чтобы отвести зло, и с гневом встретила его предложение помочь Утке:
– Нет уж! Не смей прикасаться к еде, кроме той, которую сам ешь!
– Как скажешь, – воздел руки карлик.
Яндри, свалив бочонок на палубу, спросил Хелдона:
– А где Грифф?
– Спит.
– Буди его. Есть новости, которые он должен услышать. В Селхорисе только и разговору, что о королеве. Говорят, ее накрепко зажали в Миэрине, и Волантис будто бы скоро пойдет на нее войной.
– Не стоит верить торговцам, – поджал губы Хелдон, – но Грифф все равно захочет послушать – ты же знаешь, какой он.
Стало быть, на запад она так и не двинулась… Тому есть много причин. Между Миэрином и Волантисом пятьсот лиг: горы, пустыни, болота, руины и недоброй славы Мантарис, город чудовищ. Где ей еще пополнить запасы воды и провизии, если она пойдет сушей? Морем, конечно, быстрее, но при отсутствии кораблей…
