Лорд Дредфорта окинул взглядом столы, кровь на полу, прикованного Вонючку и скомандовал кратко:
– Все вон.
Люди Рамси кинулись прочь, бросив чаши и миски. Бен Бонс созвал своих девочек – эти прихватили кости с собой. Харвуд Стаут поклонился и тоже вышел.
– Уведи Вонючку, – велел Рамси Алину, но лорд-отец сказал:
– Пусть останется.
Люди лорда Русе, удалившись последними, закрыли за собой двери. Вонючка остался наедине с двумя Болтонами, отцом и сыном.
– Пропавших Фреев ты не нашел. – Это было утверждение, не вопрос.
– Мы проехали до места, где они, как говорит лорд-угорь, будто бы разделились, но девочки след не взяли.
– Но в деревнях и острогах ты о них спрашивал.
– Да что толку, все точно ослепли разом. К чему так волноваться? Мир не рухнет, если в нем поубавится Фреев, – в Близнецах еще целая куча осталась.
Лорд Русе отломил кусочек хлеба, положил в рот.
– Хостин и Эйенис в большом горе.
– Ну, пусть сами поищут.
– Лорд Виман тоже сокрушается. Говорит, что полюбил Рейегара как родного.
Лорд Рамси гневался. Вонючка видел это по складке его толстых губ, по вздувшимся жилам на шее.
– Вот и оставались бы при Мандерли, дураки.
– Носилки лорда Вимана ползут как улитка, – пожал плечами лорд Русе. – Его милость при своем нездоровье и своей тучности способен путешествовать лишь по нескольку часов в день и постоянно останавливается перекусить. Фреям не терпелось встретиться со своими родичами в Барроутоне, вот они и выехали вперед.
– Если так было на самом деле. Вы верите лорду Мандерли?
– С чего ты взял? – Белесые глаза лорда Русе блеснули, как лед на солнце. – Однако он очень расстроен, очень.
– Не настолько, чтобы перестать жрать. Лорд-кабан, никак, половину запасов Белой Гавани с собой прихватил.
– Сорок повозок. Бочки с вином, наливками, свежими угрями, стадо коз, сто свиней, крабы, устрицы, громаднейшая треска. Лорд Виман, как ты заметил, любит покушать.
– Я заметил также, что заложников он не взял.
– Я тоже.
– И что вы намерены делать?
– Трудный вопрос. – Лорд Русе отыскал пустую чашу, вытер скатертью, наполнил вином. – Мандерли, похоже, не единственный, кто задает пиры.
– Это вам бы следовало дать пир, когда я вернулся, – притом в Барроухолле, а не в этой хибаре.
– Я не распоряжаюсь Барроухоллом и его кухнями – я там всего лишь гость. Замок и город принадлежат леди Дастин, а она больше не желает тебя терпеть.
– А если я ей сиськи отрежу и скормлю своим девочкам? – потемнел Рамси. – Или шкуру с нее спущу и сошью себе башмаки?
– Такие башмаки дорого бы нам обошлись – мы потеряли бы и Барроутон, и Дастинов с Рисвеллами. – Лорд Русе уселся напротив сына. – Барбри Дастин – младшая сестра моей второй жены, дочь Родрика Рисвелла. Роджер и Рикард – ее братья, мой тезка Русе – кузен. Она любила моего покойного сына и подозревает, что к его кончине приложил руку ты. Леди Барбри злопамятна, и нам это на руку: Болтонов она держится в основном потому, что все еще винит Неда Старка в смерти своего мужа.
– Держится? – вскипел Рамси. – Да она плюет на меня. Вот подожгу ее городишко, пусть тогда и плюется – авось потушит.
Русе скривился так, точно его эль внезапно прокис.
– Порой я спрашиваю себя, от моего ли семени ты родился. Мои предки были кем угодно, только не дураками. Нет уж, помолчи – довольно я тебя слушал. На первый взгляд может показаться, что мы сильны. Мы имеем могущественных друзей в лице Ланнистеров и Фреев. Большинство домов Севера нас пусть неохотно, но поддерживает… но что будет, если вдруг объявится кто-то из сыновей Неда Старка?
«Все сыновья Неда Старка мертвы, – подумал Вонючка. – Робб убит в Близнецах, а Бран с Риконом… головы мы обмакнули в смолу…» В собственной его голове стучало как молотом. Он не любил вспоминать, что было до того, как он узнал свое имя. Воспоминания могут причинять такую же боль, как свежевальный нож Рамси.
– Волчата Старка передохли и останутся дохлыми, – заявил Рамси. – Пусть только покажутся, мои девочки мигом порвут их в клочья. Охотно убью их еще разок.
– Ну что ты такое говоришь? – вздохнул лорд-отец. – Ты и не думал убивать этих милых, столь дорогих нам мальчиков. Это сделал Теон Переметчивый – помнишь? Сколько наших неверных друзей, по-твоему, остались бы с нами, будь им известна правда? Разве что леди Барбри… а ты хочешь сшить из нее башмаки, хотя бычья кожа для этого подошла бы куда лучше, чем человечья. Королевский указ тебя сделал Болтоном, так будь достоин этого имени. О тебе ходит много рассказов, Рамси. Люди боятся тебя.
– И хорошо, что боятся.
– Ошибаешься, ничего хорошего в этом нет. Обо мне вот ничего не рассказывают – будь по-другому, я бы здесь не сидел. Развлекайся себе на здоровье, но будь осторожен. Я всегда соблюдал на своих землях мир и спокойствие, возьми это за правило и себе.
– Вы расстались с леди Дастин и своей толстухой-женой, чтобы посоветовать мне пришипиться?
– Нет. Мне нужно сообщить тебе кое-какие новости. Лорд Станнис наконец ушел от Стены.
Рамси привстал, на толстых губах заиграла улыбка.
– На Дредфорт идет?
– Увы, нет – хотя Арнольф клянется, что устроил западню по всем правилам.
