– Мне бы коня, – сказала Аша сиру Джастину, привезшему ей половину окорока. – Цепи просто с ума меня сводят – я дам вам слово, что не стану бежать.
– Если б я мог, миледи… Но вы королевская пленница, не моя.
– Значит, король женщине на слово не поверит?
– Мы не даем веры Железным после того, что сотворил твой брат в Винтерфелле, – проворчала Медведица.
– Я за Теона не отвечаю, – сказала Аша, но ее так и не расковали.
Сир Джастин ускакал, и Аша вспомнила свое последнее свидание с матерью. Это было на Харло, в Десяти Башнях. В комнате горела свеча, большая кровать под пыльным пологом пустовала: леди Аланнис, сидя у окна, смотрела на море. «Привезла ты моего малыша?» – спросила она. «Теон не смог приехать», – ответила Аша, глядя на то, что осталось от женщины, подарившей ей жизнь, от матери, потерявшей двух сыновей. А третий…
«Каждому из вас посылаю частицу принца».
Что бы ни произошло тогда в Винтерфелле, брат вряд ли выжил. Теон Переметчивый… Даже Медведица хотела бы увидеть его голову на колу.
– У тебя есть братья? – спросила ее Аша.
– Только сестры. Нас, детей, было пятеро, и все девочки. Лианна сейчас на Медвежьем острове, Лира и Джори с матерью, Дейси убили.
– На Красной Свадьбе.
– Да, – подтвердила Алисанна, пристально глядя на Ашу. – Моему сыну два, дочке девять.
– Рано ты ее родила.
– Лучше поторопиться, чем опоздать.
«Камешек в мой огород», – подумала Аша.
– Выходит, ты замужем.
– Нет. Детей я зачала от медведя. – Алисанна улыбнулась неожиданно мило, несмотря на кривые зубы. – У Мормонтов все женщины оборотни: мы превращаемся в медведиц и находим себе пару в лесу. Это все знают.
– Не только оборотни, еще и воительницы, – улыбнулась Аша в ответ.
– Это вы нас такими сделали, – посерьезнела Алисанна. – Детей на Медвежьем острове пугают кракенами, вылезающими из моря.
Старый закон… Аша отвернулась, звякнув оковами. На третий день пути их обступил лес – большие повозки уже не могли проехать по здешним тропам. Аша замечала знакомые приметы: каменистый холм, похожий на волчью голову, если смотреть под нужным углом; наполовину скованный льдом водопад; естественную каменную арку, покрытую мхом. Этим же путем она ехала в Винтерфелл, чтобы уговорить Теона бросить завоеванный замок и вернуться с ней в Темнолесье, – это ей тоже не удалось.
В тот день войско проделало четырнадцать миль, и капитаны остались довольны.
В сумерках, пока возница распрягал лошадей, сир Джастин снял с Аши ножные кандалы и вместе с Медведицей препроводил ее в королевский шатер. Она, хоть и пленница, принадлежала к дому Грейджоев, и Станнису заблагорассудилось уделить ей объедки своего ужина.
Величиной шатер был чуть ли не с чертог Темнолесья, но роскошью похвалиться не мог. Плотные холщовые стены загрязнились и даже заплесневели местами, на серединном шесте реял золотой королевский штандарт с головой оленя внутри горящего сердца. С трех сторон шатер окружали палатки лордов, пришедших на Север со Станнисом, с четвертой ревел священный костер.
Дрова для него кололи с дюжину людей королевы. Их красный бог ревнив: Утонувший Бог Аши для них все равно что демон, а сама она будет проклята, если не примет Владыку Света. Они с большой радостью бросили бы в огонь и ее – некоторые, она слышала, как раз это и предлагали после битвы в лесу, но Станнис им не позволил.
Сейчас король стоял здесь и смотрел в пламя. Что он там видит – победу, поражение, лик своего голодного бога? Глаза у него ввалились, коротко подстриженная бородка лежала как тень на впалых щеках и тяжелом подбородке, но в глазах читалась яростная решимость. Этот со своего пути не свернет.
– Государь, – преклонила колено Аша. «Достаточно ли я смиренна для вас, достаточно ли побита?» – Прошу вас, раскуйте мне руки, позвольте сесть на коня. Я не стану бежать.
Станнис взглянул на нее, как на собаку, которой вздумалось потереться о его ногу.
– Ты заслужила эти оковы.
– Вы правы, но теперь я раскаиваюсь и предлагаю вам своих людей, свои корабли и свой ум.
– Корабли, которые не сгорели, и так мои, люди же… Сколько их там осталось – десяток, дюжина?
«Девять… а если считать годных для боя, и вовсе шесть».
– Торрхенов Удел держит Дагмер Щербатый, свирепый воин и преданный слуга дома Грейджоев. Я могу передать этот замок и его гарнизон в ваше распоряжение. – Это еще неизвестно, но сомнения здесь высказывать не приходится.
– Торрхенов Удел для меня – что грязь под ногами. Винтерфелл – вот что важно.
– Снимите оковы, и я помогу вашему величеству взять его. Ваш венценосный брат был знаменит тем, что превращал побежденных врагов в друзей, – сделайте меня своим человеком.
– Если уж боги не сделали тебя человеком, то смертный и подавно не сделает. – Станнис вновь устремил взгляд в огонь, а сир Джастин схватил Ашу за локоть и ввел в шатер.
– Напрасно вы это, миледи. Никогда не упоминайте при нем о Роберте.
