Допив свое вино, старый рыцарь сменил белое облачение на бурый дорожный плащ, но меч и кинжал оставил, опасаясь ловушки. Гиздару он доверял мало, Резнаку еще меньше. Возможно, это надушенный сенешаль заманивает его в тайное место, чтобы схватить вместе со Скахазом и обвинить обоих в заговоре против монарха. А если Лысый начнет вести изменнические речи, Селми самому придется его схватить: ведь Гиздар, как бы мало рыцарь его ни любил, остается супругом королевы. Долг обязывает Селми поддерживать его, а не Лысого… Или нет?
Первый долг Королевской Гвардии – защищать короля. Белые рыцари дают присягу повиноваться его приказам, хранить его тайны, служить ему советом, если король того требует, и молчать, если совет не нужен. Клянутся исполнять его желания, беречь его доброе имя и честь. Строго говоря, лишь король решает, должна ли эта защита охватывать кого-то другого, даже членов монаршей семьи. Одни короли полагают, что гвардия должна служить также их женам, детям, братьям и сестрам, теткам, дядьям, кузенам, порой даже любовницам и бастардам. Другие используют для этих целей домашних рыцарей и простых латников, а семерых избранных держат всегда при себе.
Если бы королева приказала Селми служить Гиздару, у него не осталось бы выбора. Но у Дейенерис нет Королевской Гвардии как таковой, и никаких приказаний относительно мужа она не высказывала. Все было куда проще, когда такие вопросы за Селми решал лорд-командующий. Теперь он сам лорд-командующий, и ему трудно выбрать правильный путь.
В пустых коридорах у основания пирамиды горели факелы. Двери, уже запертые, как он и предвидел, охранялись четырьмя Бронзовыми Бестиями снаружи и четырьмя изнутри; на последних были маски вепря, медведя, крота и мантикора[6].
– Все спокойно, сир, – доложил медведь.
– Пусть так и будет. – Сир Барристан порой всю ночь обходил посты.
Железные двери драконьей ямы в подземелье охраняли еще четверо Бестий: обезьяна, баран, крокодил и волк.
– Покормили их? – спросил рыцарь.
– Так точно, сир, – ответила обезьяна. – Каждому по барашку.
Скоро Визериону и Рейегалю этого будет мало: они ведь растут.
Мимо слонов и Серебрянки, на которой ездила королева, сир Барристан прошел на зады конюшни; на свет его фонаря отозвались только осел и несколько лошадей.
Тень, возникшая из пустого стойла, материализовалась в еще одну Бестию: складчатая черная юбка, поножи, рельефный панцирь.
– Кот? – удивился Селми, разглядев его маску. Лысый в бытность свою командиром носил маску змеи, внушительную и страшную.
– Коты ходят всюду, и никто их не замечает, – ответил знакомый голос Скахаза.
– Если Гиздар узнает…
– А кто ему скажет – Мархаз? Мархаз знает лишь то, что выгодно мне. Бестии по-прежнему мои, не забывайте об этом. – В голосе Лысого даже сквозь маску слышался гнев. – Я нашел отравителя.
– Кто он?
– Кондитер Гиздара. Его имя ничего вам не скажет, он всего лишь орудие. Сыны Гарпии забрали у него дочь, обещая вернуть ее целой и невредимой, когда умрет королева. Бельвас и дракон спасли Дейенерис, а девочку вернули разрезанной на девять кусков, по числу лет ее жизни.
– Но зачем? Сыны Гарпии больше не убивают. Гиздаров мир…
– Фальшивка, ничего более. Правдой он был лишь в самом начале. Юнкай боялся королевы, ее Безупречных, ее драконов. В этом краю драконы водились издавна, и Юрхаз зо Юнзак с Гиздаром знали их историю назубок. Так почему бы не заключить мир? Они видели, как хочет этого Дейенерис. Зря она в свое время не выступила на Астапор – теперь, когда она пропала, а Юрхаз погиб, все изменилось в корне. Вместо старого льва – стая шакалов. Кровавой Бороде мир не нужен, а самое худшее то, что Волантис шлет против нас свой флот.
– Волантис. – Селми ощутил легкое жжение в правой руке. Мир заключен с Юнкаем, но не с Волантисом. – Ты уверен?
– Уверен. Об этом знают мудрые господа и их друзья в городе: Сыны, Резнак, Гиздар. Когда волантинцы будут здесь, король мигом откроет ворота. Все, кого Дейенерис освободила, снова попадут в рабство. И некоторые свободнорожденные тоже. Ты можешь окончить свои дни в бойцовой яме, старик: Храз сожрет твое сердце.
– Нужно сказать Дейенерис, – пробормотал пораженный Селми.
– Ты сначала найди ее. – Железные пальцы Лысого впились ему в руку. – Ждать нельзя – времени у нас мало. Я уже говорил с Вольными Братьями, Крепкими Щитами и Детьми Неопалимой: Гиздару они не верят, но нам необходимы также и Безупречные. Поговори с Серым Червем: тебя он послушает.
– С какой стати мне это делать? – «Изменнические речи. Заговор».
– Чтобы жизнь себе сохранить. – В дырах кошачьей маски виднелись черные омуты глаз. – Надо нанести юнкайцам удар до прибытия волантинцев. Прорвать осаду, перебить рабовладельцев, переманить к себе их наемников. Юнкайцы ничего такого не ждут: у меня есть шпионы в их лагере. Болезнь свирепствует, дисциплина разваливается. Господа пьют, обжираются, толкуют о сокровищах Миэрина и спорят, кто возьмет власть. Красная Борода и Принц-Оборванец воротят нос друг от дружки, и все думают, что нас убаюкал Гиздаров мир.
