– Поймите вот что. – Красная Борода запустил руку в сумку и кинул в сенешаля отрубленной головой.
Резнак с криком отскочил, и голова, пятная кровью пурпурный мрамор, подкатилась к самому трону Гиздара. Бестии взяли копья наперевес, Гогор-Великан заслонил короля собой, Пятнистый Кот и Храз стали по бокам от него, образовав стенку.
– Да дохлый он, не укусит, – заржал Красная Борода.
Сенешаль, мелкими шажками подступив к голове, поднял ее за волосы.
– Адмирал Гролео.
Сир Барристан, служивший многим королям, невольно задавался вопросом, как ответили бы на подобный вызов они. Эйерис отшатнулся бы в ужасе, поранив себя об острия Железного Трона, а потом велел бы своим гвардейцам изрубить юнкайцев в куски. Роберт потребовал бы свой молот, чтобы отплатить Красной Бороде той же монетой. Даже Джейехерис, многими почитаемый слабым, немедленно взял бы под стражу и наемника, и мудрых господ.
Гиздар словно прирос к своему трону. Резнак опустил голову на атласную подушку у ног короля и отошел, брезгливо кривясь. Сир Барристан чуял его духи на расстоянии нескольких ярдов.
Мертвые глаза с укором смотрели на короля. Кровь на бороде запеклась, но из шеи еще сочилась красная струйка. Голову, похоже, отрубили не с одного удара. Просители потихоньку улепетывали; один из Бестий, сняв ястребиную маску, извергал на пол свой завтрак.
Отрубленные головы Селми были не в новинку, но эта… Он прошел со старым мореходом полмира, от Пентоса до Кварта и назад в Астапор. Адмирал, мечтавший вернуться домой, не заслужил такого конца.
– Мы недовольны, – выговорил наконец-то Гиздар. – Что… что это означает?
– Имею честь огласить послание совета мудрых господ. – Юнкаец в багровом токаре развернул пергамент и стал читать: – «Для подписания мира и присутствия на праздничных играх в Миэрин вошли семеро, и семерых заложников взяли у Миэрина взамен. Благородный сын Желтого Города Юрхаз зо Юнзак погиб, будучи вашим гостем. За кровь платят кровью».
У Гролео в Пентосе остались жена, дети, внуки. Почему именно его выбрали? Чхого, Герой и Даарио командуют боевыми отрядами, а Гролео был адмиралом без флота. Соломинки они, что ли, тянули? Или Гролео попросту сочли наименее ценным и решили, что за него мстить не станут? Старый рыцарь плохо умел распутывать такие узлы, однако не смолчал.
– Благородный Юрхаз, если ваше величество помнит, умер по несчастной случайности. Он споткнулся, убегая от дракона, и его растоптали на ступенях собственные рабы – а может быть, сердце разорвалось. Он был уже немолод.
– Кто смеет говорить без дозволения короля? – осведомился юнкаец в полосатом токаре, со скошенным подбородком и большими зубами – вылитый кролик. – Послы Юнкая не желают слушать простого солдата.
Гиздар, прилипший к голове взглядом, опомнился, лишь когда Резнак стал что-то шептать ему.
– Юрхаз зо Юнзак был вашим верховным командующим. Кто говорит от имени Юнкая теперь?
– Мы, – ответил кролик. – Совет мудрых господ.
Голос Гиздара окреп.
– Стало быть, вы все отвечаете за нарушение мира.
– Мир не был нарушен, – возразил юнкаец в панцире. – За кровь платят кровью и за жизнь жизнью. В знак доброй воли мы возвращаем вам трех заложников. – Ряды солдат расступились, пропустив трех миэринцев в токарах – двух женщин и мужчину.
– Сестра, – сухо произнес Гиздар. – Кузина, кузен. Уберите ее с глаз долой, – показал он на голову.
– Адмирал был человеком моря, – напомнил сир Барристан. – Не потребовать ли у юнкайцев и тело, чтобы похоронить его под волнами?
– Если ваша блистательность того желает – извольте, – махнул рукой кролик.
– Не сочтите за обиду, – откашлявшись, молвил Резнак, – но королева Дейенерис послала вам семерых заложников. Остаются еще трое…
– Они задержатся у нас, пока драконы не будут истреблены, – ответил юнкаец в панцире.
Осиное гнездо после недолгой тишины отозвалось на это глухими проклятиями и молитвами.
– Драконы – это… – начал Гиздар.
– Чудовища, как показала нам всем Арена Дазнака. Не может быть истинного мира, пока они живы.
– Только ее великолепие королева Дейенерис, Матерь Драконов, может… – заикнулся Резнак мо Резнак.
– Сожрали ее давно, – бросил Красная Борода, – и трава сквозь нее проросла.
Чертог ответил на это ревом – одни ругались, другие топали и свистели в знак одобрения. Бестии долго колотили в пол древками копий, прежде чем все снова утихомирились.
Сир Барристан не сводил глаз с Красной Бороды. Наемник собирался разграбить город, но Гиздаров мир лишил его законной добычи. Он не успокоится, пока вновь не заварит войну.
– Мы удаляемся, дабы созвать наш совет, – сказал, поднявшись с трона, Гиздар.
– На колени перед его великолепием Гиздаром зо Лораком, – завел герольд, – четырнадцатым этого благородного имени, королем Миэрина, потомком Гиса, октархом Древней Империи, владетелем Скахазадхана, супругом Дракона и наследником Гарпии!
Бронзовые Бестии, растянувшись цепью, стали вытеснять из зала просителей.
