Танец с драконами полностью

Теон не мог сказать, откуда те взялись. Они просто появлялись, подобно трупным червям или стервятникам, слетавшимся после битвы. Такие женщины есть в каждой армии. Одни из них – прожжённые шлюхи, способные переспать с двадцатью мужчинами за ночь и легко перепить их всех. Другие – на вид невинные девицы, но это просто профессиональная хитрость. Некоторые – фронтовые жёны, поклявшиеся солдатам в верности именем того или иного бога, но обречённые на забвение после окончания войны. Ночью они согревали мужские постели, по утрам латали сапоги, вечерами готовили ужин и обирали тела после битвы. Впрочем, некоторые из них действительно стирали. Частенько вместе с ними таскались их бастарды – грязные, жалкие существа, появившиеся на свет в каком-нибудь из военных лагерей. И вот такая потаскуха хихикала сейчас над Теоном Грейджоем. «Пусть смеются». Его гордость умерла здесь, в Винтерфелле; ей не было места в подземельях Дредфорта. Познавшему поцелуй ножа для свежевания смех уже не навредит.

По праву рождения и крови у него было место на помосте – в конце высокого стола, рядом со стеной. Слева сидела леди Дастин, облачённая, как всегда, в грубую чёрную шерсть, без украшений, а справа – никого. «Они все боятся, что моё бесчестье перекинется и на них». Он бы точно рассмеялся, если бы только посмел.

Самое почётное место принадлежало невесте – между Рамси и его отцом. Она сидела, опустив глаза, когда Русе Болтон предложил тост за леди Арью.

– В её детях объединятся два наших древнейших рода, и долгой вражде между Старками и Болтонами придёт конец, – произнес он так тихо, что все вокруг замолчали, пытаясь расслышать его слова. – Мне жаль, что наш добрый друг Станнис не счёл нужным к нам присоединиться, – продолжал он под легкие смешки. – Мне известно, что Рамси хотел преподнести леди Арье в подарок на свадьбу его голову. – Смех становился все громче. – Когда он появится, мы устроим ему роскошный прием, как и подобает настоящим северянам. А до тех пор давайте есть, пить и веселиться… ведь зима почти пришла, друзья мои, и многие из нас не доживут до весны.

Лорд Белой Гавани предоставил для этой свадьбы еду и питье – тёмный портер и светлое пиво, красное, золотое и лиловое вино, привезенное с теплого юга на больших кораблях и выдержанное в глубоких погребах. Гости с аппетитом накинулись на пирожки из трески, зимнюю тыкву, горы репы, огромные круги сыра, копчёную баранину и поджаренные дочерна говяжьи рёбрышки. В конце пиршества подали три огромных, размером с колесо от телеги, свадебных пирога с начинкой из моркови, лука, репы, пастернака, грибов и кусочков тушёной свинины, приправленных острым коричневым соусом. Рамси отрубал себе куски своим фальшионом, а Виман Мандерли собственной персоной ухаживал за гостями, подавая лучшие горячие кусочки сначала Русе Болтону и его тучной жене из Фреев, а затем – сиру Хостину и сиру Эйенису – сыновьям лорда Уолдера.

– Вкуснейший пирог, который вы когда-либо пробовали, милорды, – заявил толстый лорд. – Омойте его арборским золотым и насладитесь каждым кусочком. Я-то уж точно так и сделаю.

Верный своему слову Мандерли проглотил шесть кусков – по два от каждого пирога. Причмокивая, он похлопывал себя по животу, не обращая внимания на полную крошек бороду и заляпанную коричневыми пятнами от пролитого им соуса рубашку. Даже толстая Уолда Фрей не могла состязаться с ним в обжорстве, хотя сама одолела три куска. Рамси тоже ел весьма охотно, но его бледная невеста, уставившись на стоявшее перед ней блюдо, не проглотила ни кусочка. Когда она, подняв голову, посмотрела на Теона, он увидел страх в её больших карих глазах.

Приходить в зал с мечом было запрещено, но у каждого мужчины имелся кинжал, даже у Теона Грейджоя. А чем же иначе резать мясо? И каждый раз, кидая взгляд на девушку, настоящее имя которой было Джейни Пуль, он чувствовал сталь на своем бедре. «У меня нет возможности её спасти, – думал Теон, – но я легко мог бы её убить. Никто этого не ждет. Можно попросить её оказать мне честь, станцевав со мной, а потом перерезать ей горло. Разве это не милосердно? И если старые боги внимут моим мольбам, то Рамси в ярости убьет и меня». Теон не боялся смерти. В подземельях Дредфорта он понял, что есть вещи и пострашнее. Рамси преподал ему этот урок, палец за пальцем, и он никогда его не забудет.

– Ты не ешь, – заметила леди Дастин.

– Нет.

Еда превратилось для него в муку. Рамси сломал ему столько зубов, что жевание стало пыткой. Пить было проще, хотя, чтобы не уронить кубок с вином, его приходилось сжимать двумя руками.

– Не нравится пирог со свининой, милорд? Лучший пирог со свининой, который мы когда-либо пробовали, как уверяет наш жирный друг.

Она указала чашей на лорда Мандерли.